– Вот так, – произнес Костромин непонятно к чему, покивал неосознанно и спросил: – От какой радости?

– От той, что ты вернулся. Вернулся потому, что любишь меня и жить вообще без меня не можешь, а это самое важное. И что ты со мной и все теперь у нас будет здорово. Хоть и совсем иначе, чем прежде, – объяснила она.

– А…

Он хотел спросить что-то еще, но дочка у него на руках решила иначе и издала недовольный писк.

– Что с ней? – сразу же перепугался Костромин.

– Не бойся! – рассмеялась Варвара, забирая у него дочь. – Она просто напоминает, что ей пора кушать, – и посмотрела на мужа с некой заминкой. – Я, конечно, отвыкла от тебя, Юра, и немного смущаюсь, но если хочешь, можешь посмотреть, как она ест.

– Я хочу, – чувствуя, как слезы приливают к глазам, просипел Костромин и улыбнулся.

Они не разговаривали, пока Варя кормила дочь, а он завороженно смотрел на это великое священное действие, старательно загоняя глупые слезы назад. Не разговаривали и когда после кормления они пошли в спальню, где Варя уложила заснувшую Анечку в кроватку. Лишь когда вернулись в кухню, Варя спросила:

– Так что, чаю?

Но Костромин, временно отказавшись, пошел в душ, чтобы хоть немного перевести дух и успокоить раздербаненные эмоции, стоя под струей воды. А когда вернулся, Варвара уже накрыла стол к ужину, и только тогда они спокойно смогли сесть за стол и хоть как-то поговорить.

– Знаешь, – оглядывая выставленное женой на стол богатое угощение, признался Костромин, – я стал совсем иначе питаться, чем раньше. Совершенно иначе, да и ем теперь мало и… – Он стушевался, не зная, как толком объяснить.

– Я тоже. Мало и по-другому, – улыбнулась ему Варюха и, обведя рукой стол, пояснила: – Я просто волновалась, не знала, что тебе предложить, и вот… расстаралась как-то. – И вдруг вдохновилась одной идеей. – У меня есть дикий рис с овощами на пару. Это моя еда, не торжественная, я ее себе как раз на ужин приготовила. Такое тебе подойдет?

– Да, – улыбнулся он ее энтузиазму. – Это как раз подойдет.

Она подскочила, торопливо засуетилась, накладывая в глиняную мисочку рис из пароварки…

– Почему ты мне не сказала, что ждешь ребенка? – спросил неожиданно Костромин.

Варюха застыла на несколько мгновений с миской и ложкой в руке, потом медленно повернулась к мужу, села за стол, поставила перед Юрием миску с рисом и только тогда ответила:"

"– Потому что мне надо было, чтобы ты вернулся только ко мне, вернулся в своей любви и именно ко мне, а не из чувства долга и ответственности.