- Рабство? – удивлённо спрашиваю, хотя чему тут удивляться. На моих глазах убили девушку, муж открыто приводит в дом любовницу, потом ни во что не ставит жену. Отличный мир, в котором стоит переродиться.

«Нам предстоит быстрее решить вопрос, как тебе уйти обратно».

- Ребёнок, - напоминаю Эдель, цепляясь за возможность чувствовать себя живой. – Ты же не забыла, что сперва следует отнести младенца в безопасное место?

«О, да. Мы на верном пути. Здесь чудесные няньки, которые присмотрят за девчонкой. Отъявленные головорезы, убийцы, преступники. Лучшее место, которое только можно найти.

Говорю тебе, избавься от неё, чтобы не мучилась"".

А я смотрю на кроху, понимая, что моя жизнь женщины была напрасной. Ни материнства, не истинной любви. Лишь боль и предательство, от которого теперь меня больше нет.

Глава 17

Что ответить на просьбу обиженной женщины, которая требует четвертовать младенца?

- Нет! И перестань говорить об этом. Я не изменю своего слова! Ты же – лекарь! Мне ли тебе рассказывать о долге перед другими?

«Я не должна ей ничего!»

Выбираю поваленное дерево, приземляясь на него.

Подошвы ужасно горят. Прежде я редко ходила без обуви, а теперь уже несколько километров: непривычно и ужасно больно. И почему именно я ощущаю её тело настолько хорошо? Хотя нет, если бы я застряла на уровне мыслей, не контролируя ситуацию, то сошла бы с ума.

- В какой стороне поселение? – всматриваюсь вдаль, не понимая, как тут вообще искать дорогу. Дерево, ещё одно дерево, а за деревом дерево, а за деревом куст. А потом снова дерево.

Мои ориентиры в другом мире можно было запомнить легко. Дом – работа – дом. Не промахнуться. Иногда встречи с друзьями и родными.

«Следует найти убежище на несколько дней и потом возвращаться. Аскард – сильная империя. Орки не смогут противостоять. Этот набег закончится поражением для них и навязыванием более жёстких условий. Думаю, Ульбиг уже у границы Орвига», - Эдель уверенно говорит об этом, и я не имею причин не верить ей.

- Значит, всё просто, - подытоживаю. – Мы находим место на ближайшие дни, потом возвращаемся к твоему генералу и отдаём ребёнка матери.

«Забудь про неё. Лютеция мертва. Разве ты забыла, что сделали они с рыжей служанкой?»

Запомню до конца жизни.

И это не сложно, потому что, если верить Эдель, я скоро уйду.

- Значит, генерал сам воспитает девочку. Он же её отец.

Представляю себя, услышь я такое от той, что вселилась в моё тело, и становится немного неловко. Словно я с любовницей заодно."

"- Прости. Понимаю, как тебе больно. У меня почти такая же история, только я не бегала по лесу с ребёнком своего мужа. Ты сильная и красивая, - подбадриваю её. – А ещё у тебя есть дар.

«Мне не нужна ничья жалость».