Ещё вчера я была молодой, не успела оглянуться – старость на запятках.

- Скоро утро. Принесу тебе чаю и печенья. Уверен, ты голодна.

Как только Ларнп уходит, ступаю на пол, ощущая шероховатость досок. А потом добредаю до окна. Луна освещает дома напротив и серебрит струи воды, бегущие по фонтану, и несколько стволов, что стояли неподалёку, приобрели листочки, которые шевелятся на ветру. У одного из домов замечаю небольшой садик-клумбу и вдыхаю воздух, будто отсюда смогу уловить аромат цветов.

Это чудо, за столь короткий срок улица преобразилась.

- Тебе нравится? – вырывает меня из задумчивости Виджен. – Как только выйдет солнце, будет ещё красивее.

Возвращаюсь в кровать, принимая от него чай, и наслаждаюсь горячим ароматным напитком и тишиной. Совсем скоро аптека проснётся, и наступит новый день.

После отправляюсь в ванную, которая здесь в отдельной комнате, чем-то напоминающей наши, и прошу Виджена принести воды. Нагреть в силах сама, это достоинство драконьего тела. Погружаюсь в тёплую воду, испытывая небывалое блаженство. Люблю ванну, здесь забывается о многих проблемах.

Когда выбираюсь в чистом, Эдда уже поднялась.

- Рада тебя видеть, и, если ты уже пришла в себя, хочу познакомить тебя кое с кем.

Я спускаюсь вниз вслед за ней, отправляясь в дальнюю комнату с приглушённым светом. Занавеска немного отодвинута, впуская солнце внутрь, где лежит мальчик. На вид ему около семи, и он кажется маленькой тростинкой на довольно просторной кровати.

- Его нашли за городом. Кто-то из орков Локка убил родителей, а его оставил умирать в пыли. Мальчишка давно должен был отправиться на тот свет, но всё ещё цепляется за жизнь. Я не в силах ему помочь в этом теле. Но ты можешь постараться.

Она оставляет нас наедине, и я осматриваю ребёнка, который потерял много веса, если, конечно, раньше был обычным мальчишкой. Раны не желают заживать, а лихорадка настолько сильная, что страшно представить, сколько там градусов. В любом случае термометра в Аверне не найти.

Видно, заражение проникает всё дальше, и просто ложусь рядом с ним, чтобы обнять. Отдать не только целительство ладоней, но и собственного сердца. Сердца, что принадлежало другой.

Выбираюсь из комнаты лишь спустя несколько часов, когда мальчишка приходит в себя и просит воды. Груз спадает с моих плеч. Есть надежда. Даже жар становится меньше, как мне кажется. Даю ему жидкости, а потом немного похлёбки.

- Когда придёт мамочка? – спрашивает меня, а я лишь глажу по голове, обещая, что всё будет хорошо. Ему придётся принять факт, что теперь он не увидит своих близких, но уверена, что в Аверне найдется тот, кто заберёт к себе ребёнка.

Виджен не солгал.