- Сделай несколько шагов вперёд, а потом поверни направо и иди за серебряной нитью, - велит мне невидимка, а я стою, не зная, стоит ли вести за собой Найла.

- Что он говорит? – тут же спрашивает конвоир.

- Не знаю, я же сказала, что не умею разговаривать с предметами, это называется…

Резкая боль пронзает мою левую ладонь, словно мне сломали мизинец, и я вскрикиваю от боли. Нет, не словно. Палец неестественно загнут, а Найл шипит мне в ухо.

- Не играй со мной, маленькая дрянь. Никому до тебя нет дела, если что-то случится.

- Ты же сказал, что меня разыскивает большой и зелёный…

- О да, Локк хотел бы сам сломать тебе шею.

Пожалуй, её я оставлю для него. А вот пальцев у тебя двадцать. Есть, где разгуляться.

Ощущаю кольцо его пальцев на своём безымянном, а голос продолжает командовать. Если я не перестану играть в Зою Космодемьянскую, могу не дожить до утра. Я даже не понимаю до конца, что именно готова защищать.

- Раз, - нагнетает атмосферу Найл, и я делаю первый шаг, куда мне велели, а за ним второй и третий. Серебряная нить пульсирует, уводя из освещённого подвала в темноту, и я даже не могла представить, что нижний этаж не только под аптекой, а уходит далеко в подземелье.

Городские катакомбы, из которых не вернуться, если не знать, куда именно идти.

- Сюда, Эдель, - командует голос, и я застываю во мраке, еле различая три входа. Нить убегает в левый проём, и я смело ступаю туда, пытаясь не замечать боли, пронзающей руку. Тело чужое – боль самая настоящая. А Найл – чудовище, каких поискать.

- Стой, - дёргает меня за плечо, останавливая.

Не лучшая из перспектив оказаться с ним в кромешной тьме, где тут и там бегают крысы. Их маленькие лапки шуршат по каменному полу, и порой до ушей доносится писк.

Хорошо, что у меня нет фобии.

- Ты уверенна, что следует идти туда? – интересуется эльф.

Что? Страшно? Можешь только приказывать женщинам и ломать им пальцы?

- Ты же сам сказал: следовать за зовом кристалла.

- Что он говорит тебе?

«Что ты – полное ничтожество». Но это лишь мои мысли, не стоить провоцировать маньяков.

Мы всё ещё стоим во тьме, и я чувствую, как напряжена его спина. Зрение дракона помогает различать куда больше, нежели эльфу. Хотя, кто знает, что чувствует Найл. Явно не расположение ко мне. Я же, чуть ли не впервые в жизни, желаю убить.

И уверена, что могу.

- Он говорит следовать за серебряной нитью, - оповещаю негодяя.

- Но здесь ничего нет.

Ясно. Уверена: Найл не лжёт, иначе, для чего это всё? Он слеп и глух, и я не понимаю причины. Только ли он, или же дело именно во мне, и я единственная, кто слышит голос.

- Мы можем вернуться обратно, - предлагаю ему, но слышу короткое «нет».

Мы снова идём, продвигаясь на ощупь. Стены настолько близко друг к другу, что, кажется, еще немного, и сомкнутся, сжимая тебя в лепёшку.