– Нам нужно на крышу северного крыла.

– Это над нами.

– В таком случае – вперёд. Не будем задерживать друзей!

* * *– Я их вижу! – крикнул вперёдсмотрящий. – Они на крыше!

– Экстренное снижение! – распорядился Дорофеев. – Опустить «корзину грешника»!

– Их трое!

– Так и должно быть! – Базза вновь склонился к переговорной трубе. – Пулемётчики! Повторяю: прикрывать этих троих! Два офицера и местный в военной форме! Это наши!

Дорофеев прекрасно понимал, что возвращение «Пытливого амуша» вызовет в городе волнения: кто-то решит, что пришельцы собираются мстить и попытается спрятаться; кто-то начнёт стрелять; кто-то бросится к месту предполагаемой посадки, чтобы умолять взять его на борт.

Перепуганные, потерявшие ориентиры люди были готовы на всё, поэтому Базза хоть и подвёл цеппель к дворцу, до последнего момента держал большую высоту и, лишь увидев своих офицеров, повёл «Амуш» вниз. К счастью, крыша северного крыла оказалась плоской, а само здание – довольно длинным, метров семьдесят, не меньше, что позволяло не зависать над ним, а медленно проплыть – и людей забрать, и скорость не потерять. Потому что с земли уже начали стрелять.

– Под огнём! – доложил вперёдсмотрящий.

– Артиллеристам! Подавить пулемёты противника!

– Вижу погоню, – доложила сидящая за пулемётом Кира, разглядев выбравшихся на крышу гвардейцев.

– Заградительный огонь! Если не поймут – на поражение!

Церемониться с преследователями Базза не собирался. И почувствовал, что цеппель задрожал – заработали установленные на носу скорострельные пушки, разбивая пулемётные гнёзда траймонгорцев.

– Высота «корзины»!

– Внимание! Заходим на дворец. Самый малый ход! Самый малый!

* * *Но даже самый малый был очень быстрым для людей.

«Корзина грешника» ударилась о крышу, накренилась и поползла вслед за цеппелем. Быстро поползла.

– Бабарский, давай! – крикнул Аксель.

– Сначала Занди!

Опытные офицеры без труда разгадали манёвр Дорофеева, а вот перепуганный юноша с трудом понимал, что нужно делать.

– Проклятие! – Крачин схватил Занди за плечо и рывком подбросил к корзине. – Цепляйся, манявка ипатая! Внутрь!

Внутрь – понятно! Внутри, на дне корзины, уютно и, кажется, безопасно.

Внутрь! Но именно в этот момент у Занди сдали нервы: трясущаяся корзина, наклонившаяся так, что выпасть из неё гораздо проще, чем забраться; туша гигантского корабля над головой; пулемётные выстрелы, ружейные выстрелы, грохот быстрых пушек… Перепуганный юноша вцепился в край корзины и застыл, не понимая, что мешает остальным, отнимает у них драгоценные секунды, и Акселю ничего не оставалось, как бросить оружие, схватиться за тросы, кое-как подтянуться, забраться в корзину и грубо втащить Занди внутрь.