Теперь ей хотелось проверить своего пациента и убедиться, что он не погрузился опять в свой противоестественный сон.

— А! Вы уже встали.

Эверилл выпрямилась. В комнату вошла ее горничная Бесс. Эта женщина была на двадцать лет старше ее; у нее были светло-каштановые волосы, тронутые сединой, и стройная фигура. Она держала в руках таз с водой и полотенце. Эверилл все это заметила, однако проигнорировала, сказав:

— Да. Помоги мне одеться. Я пойду взгляну на Кейда.

— Вот как, на Кейда? — переспросила Бесс, поставив таз с водой на другой сундук и подходя к Эверилл.

Сухой тон, которым были произнесены эти слова, вогнал Эверилл в краску. Тон этот напомнил ей, что у нее нет никакого права так фамильярно называть по имени этого шотландского лорда, однако после того, как она две недели рассказывала ему все, что могла придумать, пока он лежал, погруженный в сон, и выздоравливал, Эверилл казалось, что она давно знает этого человека. Да и к тому же брат рассказывал ей множество историй о том, как их взяли в плен, как они жили в заточении, когда они оба сидели у ложа Кейда, и было очевидно, что Уилл крепко подружился с этим шотландцем. И еще было очевидно, что у него сложилось хорошее мнение об этом человеке… как и у самой Эверилл, после всего, что она узнала о нем.

Она могла только восхищаться и высоко оценить то, как Кейд помогал Уиллу не пасть духом, пока они находились в рабстве. Если бы не шотландец, не быть бы ее брату теперь на свободе, потому что Кейд в одиночку придумал и осуществил их отчаянный побег. И это он приволок ее брата к монахам, когда того ранили, и снова спас Уиллу жизнь. Да, Кейд Стюарт был прекрасным, достойным человеком, настоящим другом брата.

Эверилл отвлекла от этих мыслей Бесс, которая внезапно вырвала сорочку из ее рук и отбросила в сторону.

— Мы умоемся, как делаем это каждое утро, а тогда уже вы можете одеться и идти. Подождет ваш шотландец, — твердо сказала Бесс, подводя Эверилл к тазу на сундуке."

"— Он вовсе не мой шотландец, — возразила Эверилл, чувствуя, что лицо ее при этом вспыхнуло.

Но, зная по опыту, что спорить с Бесс бесполезно, она не стала сопротивляться, схватила чистое полотенце, принесенное горничной, окунула его в воду и быстро начала обтираться.

Бесс была удовлетворена. Она взяла сорочку, которую вырвала из рук Эверилл, потом принялась выбирать платье, подходящее для предстоящего дня.

Эверилл торопливо умывалась, не обращая на нее внимания.

Потом Бесс помогла ей одеться, но двигалась так медленно, что Эверилл страшно хотелось поторопить ее. Когда покончили с последней шнуровкой, она с облегчением вздохнула и сразу бросилась к двери.

— А волосы? — рявкнула Бесс, и Эверилл остановилась.