— Может грибов собрать?

— Нее, — разом воскликнули несколько девушек, невольно вздрогнув, видно, вспомнили недавнее в лагере.

Через полчаса, выпив бодрящего отвара, затушили костёр и, собрав вещи, мы снова отправились в путь. Хотелось до наступления темноты пройти, как, можно дальше не беспокоясь об опасностях, подстерегающих нас в лесу.

Двигаясь цепочкой вдоль берега реки, мы вскоре обнаружили, что она сужается до ручья, а затем и вовсе теряется в похожей на губку зелёной трясине болота, в которую мы стали проваливаться по щиколотку.

— Болото, — недовольно произнесла очевидное Велена, обходя обычную на вид кочку, потом другую, вполголоса будто размышляя, добавила, — поворачивать надо.

— Крюк снова делаем, — сердито буркнула Заряна, звонко прибив комара у себя на щеке.

— Уж лучше так, чем увязнуть в трясине, — заворчала Младка, поворачивая гривастую, низкорослую гнедую кобылку в противоположную сторону, увеличивая итак неблизкое расстояние, разделявшее нас от выселок.

— К тем деревьям идём, они крепкие, а значит нет там трясины, — сказала Всеслава, указывая рукой в нужном направлении.

Только к полуночи, мы выбрались из топкого места на небольшой взгорок, покрытый жухлой, блёклой травой, но ещё долго нас сопровождал неприятный тошнотворный запах болот — гнили, тины и прелой травы.

Найдя удобное место для стоянки, Всеслава умелыми и привычными движениями запалила пару хворостин и игривое пламя, осветило наш небольшой лагерь, прогоняя темноту прочь. Заряна установила над ним котёл, дождавшись, когда закипит вода, бросила в него горсть собранной по дороге ягоды морошки и чуть подсохшей смородины, туда же кинула жухлые листочки и неизвестную мне траву. И уже через минуту по лагерю пронёсся потрясающий аромат травяного чая. Остатки птицы мы разделили между собой и медленно жуя, молчаливо смотрели на костёр, который то потухал, покрываясь сединой пепла, то подмигивал красными глазами углей…"

"Минули вторые сутки нашего скитания, а на исходе третьих мы наконец выбрались из леса, но выходить на холмистую равнину, которая перемежалась небольшими рощицами тонких деревьев, не спешили.

— Не узнаю место, не шли мы здесь, — задумчиво протянула Всеслава, всматриваясь в вечерний сумрак.

— Да и мне оно не знакомо, — согласилась я, взглянув на девушек, — что делать будем?

— Ночь думаю, надо в лесу скоротать, а утром выйдем, должны же быть здесь поселения, там и узнаем где наши Ручейки.

— Тогда до наступления темноты надо кашу приготовить, с равнины дым от костра, да и пламя будет хорошо видно, — подытожила я, поворачивая свою гнедую, обратно к спасительным деревьям.

В эту ночь последнюю в лесу мы долго не могли заснуть. Тревожные мысли, о том, что скоро нас не будет скрывать и хранить лес, не давали покоя.