Сквозь тёмную чащу ночного леса свет небольшого костра на поляне был виден далеко.

— Неужто прознал кто, — пробормотала, неверующе уставившись на отблеск пламени, я всё же решила подобраться поближе и выведать, кто таится на моей полянке.

Крадучись подступая всё ближе к свету, я видела расплывчатые тени, их было так много, что казались одним большим тёмным пятном. Но радовало, что люди не таились и можно было подобраться, не опасаясь быть замеченной.

— За час до рассвета, когда самый лучший сон, — громко объявил мужчина, стоящий спиной к костру, — детей, девиц не трогаем. Увижу кто на девку залазит, сам прирежу!

— Ильшат, кровь взбунтует! — Возразил хриплый голос.

— Потешишь боем, — зло бросил в ответ мужчина, — после возьмёте одну.

С ужасом рассматривая не менее пяти десятков мужчин на поляне, не ведая, сколько ещё скрывается их среди деревьев, я знала, что они собираются напасть на Ручейки, до неё ближе всего. Довольные, весело посмеивающиеся разбойники, совершенно не скрывались, уверенные в своей силе.

И лишь только комок, сдавивший горло, не дал охватившему меня ужасу вырваться наружу. Зажав рот ладонью, я слушала их смех, радостное оживление предстоящего подлого нападения на спящих людей и судорожно размышляла, какой путь выведет меня к выселкам быстрее всего.

Стряхнув оцепенение, я, осторожно сделала шаг, потом ещё один, отступив как можно дальше от поляны, кинулась к деревне, спеша предупредить людей. Бежала так, как будто за мной гнались, тяжёлый мешок бил по спине, но времени, чтобы отвязать его у меня не было. Запинаясь о торчащие корни деревьев, падая и снова поднимаясь, не обращая внимание на ветки, которые хлестали по моему лицу, я рвалась к Силуану. Не могла позволить, чтобы маленькую Агнешку схватили, а глупую Волыню увели в рабство и даже ненавистного Богдана было жалко, ведь мужчин эти нелюди оставлять в живых не будут."

"В деревню влетела шумно, поднятой с земли палкой, стучала по забору первого двора, разбудив спящего пса, тот уже своим лаем всполошил остальных. В конце улице послышался резкий недовольный мужской окрик, рядом скрипнула чья-то дверь.

— Дядька Силуан! — закричала, кинулась во двор, задыхаясь от быстрого бега и усталости, — проснись! В лесу разбойники!

— Малка! Ты чего орёшь на все выселки, — выскочил во двор кузнец, оторопело взирая на меня, — какие разбойники! Почто ты в таком виде? Позорить удумала!

— Дядька, после расскажу! — прервала кузнеца, скидывая наконец с себя мешок, — разбойники в лесу — много, хотят до рассвета напасть на Ручейки, детей и девиц на выданье схватить, животных угнать... дядька, они грабить и убивать идут.