— Так вот… судьбу свою встретил, Олюшку, — смущённо произнёс Дуан, — дочь воеводы она — единственная. Доказывал, отцу, что достоит лЮбой моей. А потом сынок мал был для дальнего пути.

— Надин, мы, когда в долину отправились, заехали в Ручейки, Дуан сказывал, что ты будешь рада узнать о родных, — вступила в разговор Ольга, голубоглазая девушка с нежной улыбкой на лице, но цепким взглядом, что-то неуловимо мне напоминающий.

— Очень, — выдохнула я, замерев в ожидании.

— Агнешка красавицей стала, бусы — подарок твой не снимает. Бажена, ох и горластая баба, тоже радая ходит, всё в зеркальце глядится и деревенским хвастается. Братья твои уже с отцом работают, Силуан кланялся и передавал сказать, что девки вернулись все, замуж давно уж выскочили и народили деток.

— Богдан тоже женат и троих сорванцов нянчит, — тихо добавил Дуан.

— Спасибо большое, — поблагодарила, шмыгнув носом, чувствуя, как ласковое тепло разливается в груди, — я так…

— Всё, нет мочи терпеть, — прервала меня Бинна, тяжело поднимаясь, — пора!

Спустя несколько часов, когда уставшая и измученная Бинна уснула рядом с маленьким краснощёким Кейданом. Я заперлась в тёмной комнате, которая давно стала моей, дрожащими руками развернула небольшой свёрток — гостинцы от родных.

— Миксер от дядьки Силуана, ох ты ж! С именным клеймом. Гребень мой, вот и зазубрина знакомая, платок… Ой! Красота какая! — шептала с тихим смешком, вытирая тыльной стороной ладони слезы, беспрерывно стекающие по щекам. Ощущая, что комок в груди, мешавший столько лет вдохнуть полной грудью наконец исчез. Беспокойство и тягостные мысли растворились, словно их и не было. Я была счастлива услышать об успевших стать мне родными: тётки Бажене, дядьке Силуане, моей маленькой подружки Агнешки, братьев — сорванцов, Богнана и девчонок, с которыми мы столько пережили. Стало легко и спокойно на душе, зная, что все живы и что всё у них хорошо.

Больше часа я перебирала в руках гостинцы, вспоминая короткую, но полную приключений жизнь в Ручейках. Но пора возвращаться, обернувшись к шкафу, выбирая подходящее место, чтобы поставить деревянную фигурку медведя, подарок наверняка от младшего брата, задумчиво пробормотала, — а это что?

Отложив гостинцы на стол, я поспешила к стене, на которой заметила небольшую выпуклость, её было трудно увидеть, лишь под определённым углом и правильном освещении. Торопливо нажав на выступающий камень, я с немым укором услышала тихий скрежет открывающейся двери.

— Вот значит как! А раньше открыться нельзя было, — сердито заворчала, вглядываясь в тёмный коридор, метра три в длину, который упирался в стену, — хм… да не может быть, здесь точно есть ещё один рычаг.

Его я обнаружила довольно быстро.