— Здесь всегда так, — недовольно проговорил Фелин, самый молодой из моей охраны, — Риан время от времени пытается навести в каменной пустоши порядок, приказывает снести самовольно построенные здания, но вскоре всё возвращается."

"— На каменной пустоши собираются люди со всех туатов?

— И не только, сюда приплывают торговцы из разных стран, ближе к воде лавочек ещё больше.

— Надин, вечереет, можно зайти в таверну и поесть, — предложил Руадх, сжевав по дороге весь наш запас бутербродов, — здесь имеется одно приличное заведение.

— Давай заглянем, — кивнула, тоже почувствовав голод, — только закажем с собой, так же можно?

— Конечно, мясо там отличное и лепёшки всегда свежие.

К зданию таверны, по заверениям Руадха — приличное, мы подъехали уже через десять минут. Здесь и правда было немного чище у ворот, да и бродяг поблизости не наблюдалось, в отличие от центральной части каменной пустоши. Но называть это место приличным я бы не стала. Серое здание с грязными окнами, с лужей перед самой дверью и вывалившимся из неё пьяным мужиком, заставили меня брезгливо поморщиться и пожалеть, что я отдала Руадху свои запасы бутербродов, приготовленные заботливой Морной.

— Это на вид здесь так, но Лимка готовит отлично и на кухне у неё всегда порядок, — пояснил Слоан, заметив на моём лице брезгливость.

— Тогда может сами закажете, а мы с Фелином подождём на улице, — проговорила, прикрывая рот и нос ладонью. Запах перегара, затхлости и пропавшей капусты буквально сносил меня с ног.

— Тиган приказал ни на секунду всем нам не отходить от тебя, — покачал головой Слоан.

— Ладно, надеюсь, мы быстро, — тяжело вздохнув проговорила, оглядывая мрачное помещение. Тот же серый цвет стен ближе к потолку темнел от копоти, несколько больших деревянных столов были заняты. Узкая лестница круто поднималась на второй этаж, откуда доносилось кряхтение и ругань. Пол подметали не менее месяца назад, даже при скудном свете был виден толстый слой грязи под столами и горки костей. Мельком взглянув на Руадха и Слоана, которые остановились рядом с дородной тёткой у массивной двери, видно ведущей на кухню, я повернула голову к окну, когда услышала за спиной судорожный вдох.

— Ты! Это ты виновата, — диким голосом заорала визгливая девушка и тут же цепкие пальцы вцепились в мои волосы, принялись их выдирать. От неожиданности и резкой боли я на мгновение опешила, краем глаза заметив кинувшихся мне на выручку воинов.

— Да пошла ты, — рыкнула в ответ, узнав голос Маев, я стиснув зубы, превозмогая адскую боль, прижала её руку к своей голове, лишив возможности дёргать, сделала шаг в сторону истерички и что есть силы отогнула её мизинец. Маев тотчас взывала голосом полным боли и ярости, отцепилась от моих волос.