Читать Россия — Советский Союз, 1946–1991 гг. (Евгений Юрьевич Спицын) без сокращений – книга жанра Серьезное чтение

Россия — Советский Союз, 1946–1991 гг.
Обложка книги «Россия — Советский Союз, 1946–1991 гг.»

Россия — Советский Союз, 1946–1991 гг.

Евгений Юрьевич Спицын

7.2 (115 мнений)

В начале 2000-х я написал серии лекций по истории для старшеклащиков из двух московских школ, где работал учителем и директором. Было опубликовано три книги с частью материала. Весной прошлого года проводился конкурс на создание нового учебника для школьников России в 2015 году. Эта книга — результат победы моего проекта.

О книге

Предлагаемый четырехтомный труд по истории России создавался более 15 лет и предназначен прежде всего учителям истории и преподавателям исторических факультетов. Он также представляет несомненный интерес для преподавателей, студентов и аспирантов гуманитарных вузов, старшеклассников и абитуриентов, а также для всех интересующихся прошлым нашего Отечества, дезориентированных существующей четверть века на книжном рынке и в сети Интернет литературой сомнительного содержания и качества, с крайне субъективными оценками и вульгарной трактовкой исторических событий, не имеющей ничего общего с научной интерпретацией фактов.Отредактировано.

Aa
Шрифт
Размер шрифта
-
18
+
Межстрочный интервал
30

Тарле был подвергнут за ошибочное положение о справедливом характере Крымской войны, за оправдание войн Екатерины II и ее стремления вернуть Россию к ее естественным историческим границам, за неверную трактовку Заграничного похода русской армии в годы наполеоновских войн, за попытку отрицать жандармскую роль царской России при Николае I, за желание создать из ряда царских генералов, в частности, М.Д. Скобелева, М.И. Драгомирова и А.А. Брусилова, героев русского народа и т.д.

В те же годы, но с иных идейных позиций были раскритикованы и работы многих других советских историков, в частности, академиков Р.

Ю. Виппера, К.А. Косминского, А.С. Ерусалимского и И.И. Минца, которых, напротив, обвиняли в умалении идей патриотизма и принижении роли русского народа в истории всего человечества и т.д.

По оценкам ряда современных авторов либерального толка (М. Зенина, А. Данилов, А. Пыжиков, А. Безбородов), дискуссии на гуманитарном фронте стали предвестниками ужесточения идеологического контроля и в других областях научных знаний, а также тщетности надежд на расширение научных контактов с зарубежными коллегами, свободы научных дискуссий и мнений, общей послевоенной либерализации и т.

д. Однако подобного рода оценки во многом продиктованы исключительно конъюнктурой и не учитывают общего контекста нового витка идеологической борьбы на идейно-политическом фронте, который резко обострился с началом «холодной войны» и возрождением идей мондиализма в головах многих западных политиков и идеологов космополитизма.

б) Дискуссии по вопросам биологии, кибернетики и физикиВ послевоенные годы очень непростая ситуация сложилась в биологической науке, где в смертельной схватке вновь схватились две непримиримых группировки — академика Т.

Д. Лысенко («мичуринцы») и академика И.И. Шмальгаузена («вейсманисты»). Хорошо известно, что незадолго до войны группировка академика Т.Д. Лысенко, который в 1938 г. занял должность президента ВАСХНИЛ, при активной поддержке И.В. Сталина получила де-факто монопольное положение в агробиологии, что в итоге привело к фактическому отстранению от работы многих его оппонентов, в том числе крупных советских генетиков, физиологов, морфологов и почвоведов С.
И. Алиханова, Б.М. Завадовского, П.Н. Константинова, А.А. Любищева, П.И. Лисицына и ряда других ученых. По личному указанию И.В. Сталина, который упорно искал различные способы решения зерновой проблемы в стране, академик Т.Д. Лысенко долгие годы проводил разнообразные опыты по селекции ветвистой пшеницы и всячески убеждал вождя, что в ближайшей перспективе его научные открытия совершат настоящую революцию в мировой селекции. И.В.

Подборки для вас

Комментариев к этой книге пока нет.
Ваша оценка книге (ставится вместе с отзывом)
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив