Склонив голову набок, он смотрел на Реджину озадаченно и вместе с тем обеспокоенно, словно та сбежала из сумасшедшего дома, и ему предстояло уговорить ее вернуться обратно, не устраивая при этом сцен.

– Хотите, чтобы я купил вам подарок? – медленно проговорил Оуклиф."

"Из горла Реджины вырвался сдавленный смешок, более похожий на фырканье, и она тут же пожалела об этом. Чудесно. Она явилась к Даффину, чтобы предложить свою девственность, но только что издала в его присутствии самый непривлекательный звук из возможных. Все шло совсем не так, как она представляла, и если она все же надеется получить желаемое, то лучше перейти сразу к делу.

– Нет. Я… э э… как бы это сказать… Я хочу, чтобы вы стали моим подарком.

Глаза Даффина заметно округлились.

– Прошу прощения?

– В общем… – Реджина чуть подалась вперед, чувствуя, как пот струится по ложбинке между грудями. Ее дыхание стало прерывистым, а обутая в туфельку нога принялась отбивать быстрый ритм по деревянному полу. Реджина нервничала так сильно, что, сама того не желая, выпалила: – Я могу заплатить, если хотите.

Брови Даффина сошлись на переносице.

– Заплатить мне? Но за что именно?

О боже. Она окончательно все испортила. Реджина уже начала подумывать о том, чтобы выпрыгнуть из окна, вот только ничем хорошим это не закончится. Она наверняка подвернет ногу и испачкает платье. К тому же это будет не только проявлением трусости. Как, скажите на милость, она будет смотреть этому мужчине в глаза при очередной встрече? А таковая непременно случится, ведь Даффин дружит с Марком и Николь.

– Простите. – Реджина сделала глубокий вдох и заставила себя начать снова. – Позвольте мне все объяснить.

Даффин откинулся на спинку кресла, и в его взгляде вспыхнуло неприкрытое любопытство.

Реджина прижала руку к животу, чтобы унять устроившие дикую пляску нервы.

– На свой тридцатый день рождения – вернее, перед ним – я решила, что должна… что хочу… – Ее лицо обожгла краска смущения. – Освободиться от своей… – Она посмотрела на Даффина не в силах произнести вслух слово, застрявшее в пересохшем горле.

– От вашей… – подсказал Даффин, по прежнему не сводя прищуренных глаз с посетительницы.

– Девственности, – выпалила Реджина и, схватив со стола стакан, сделала неприлично большой глоток бренди, однако тотчас зашлась в кашле.

Когда же она наконец справилась с кашлем и подняла исполненный муки взгляд на Оуклифа, то увидела в его глазах удивление и еще что то, очень похожее на… интерес? Ослабив узел галстука, Даффин открыл рот, чтобы что то сказать. Закрыл его и открыл снова. Наконец слова все же слетели с идеально очерченных губ:

– Полагаю, я верно понял то, что вы сказали. И все же мне хотелось бы в этом убедиться.

– Понимаю, – кивнула Реджина.