Одна боялась собственного отца, а вторая хотела защитить свои драгоценности.

– Вас наняли, чтобы защитить драгоценности?

Сыщик кивнул и, не удержавшись, улыбнулся в ответ. Произнесенная вслух, эта фраза прозвучала смешно. Он протянул руку, и Реджина подала ему гвоздь. Их пальцы снова соприкоснулись, и Даффин шумно выдохнул.

– И вы взялись за эту работу? – продолжила расспрашивать Реджина.

– Да. В то время я был очень молод и готов был браться за охрану чего угодно, чтобы заработать денег. Надеюсь, вы не беспокоитесь о том, что ваши драгоценности украдут, миледи?

Реджина рассмеялась.

– Ни капельки. У меня не так много драгоценностей. А те, что я унаследовала от матери, для меня не важнее друзей и семьи. Я готова отдать все, что у меня есть, лишь бы вернуть Джона.

Даффин кивнул:

– Конечно.

За легкой беседой было нетрудно забыть о печальных обстоятельствах, при которых состоялось их знакомство. Должно быть, Реджина ужасно скучала по своему кузену.

– Случалось ли вам терять близкого человека? – спросила Реджина.

Даффин несколько минут смотрел на окно невидящим взглядом.

– Да… мать.

Тряхнув головой, он знаком попросил Реджину передать ему еще один гвоздь. Когда их пальцы соприкоснулись в третий раз, по чреслам Даффина разлился огонь.

Он отвернулся от Реджины, чтобы осмотреть раму. Ему необходимо было сменить тему разговора.

– Я очень счастлив, что с тех пор мне больше не приходилось охранять драгоценности.

– Спасибо, что согласились нам помочь, – тихо произнесла Реджина.

Даффин забил гвоздь в раму."

"– Просто я не могу сидеть и спокойно смотреть на то, как кто то пытается навредить моим друзьям, когда я могу это предотвратить.

– Надеюсь, вы и меня считаете своим другом.

– Мне бы этого хотелось. – Даффин повернулся к ней и улыбнулся. – Как думаете, сможете стать другом греческому богу?

– Это будет непросто, но я уверена, что справлюсь. – Улыбнувшись, Реджина отдала Даффину последний гвоздь, а потом потерла руки, словно замерзла. В столовой горел камин, но он находился на противоположном конце комнаты. – А что насчет другого дела? – спросила она. – Я про леди, которая боялась своего отца.

– Отец выдал ее за богатого виконта в надежде получить от этого прибыль, – ответил Даффин. – Но леди отказалась давать отцу деньги, и он начал ей угрожать.

Реджина втянула носом воздух. Почти незаметно, но Даффин услышал.

– Не представляю, чтобы отец мог так ужасно относиться к собственному ребенку.

Даффин забил последний гвоздь. А он не мог представить отца, который относился бы к своему ребенку хорошо.

– Я видел немало отвратительных отцов.

– Грустно это слышать, – тихо произнесла Реджина и, смахнув слезу, заглянула Даффину в глаза. – Ваш отец относился к вам плохо?

Сыщик стиснул зубы.