Сыщик кивнул:

– Однако это не меняет того факта, что я тот, кто есть. Незаконнорожденный сын герцога и куртизанки.

– Мне нет до этого никакого дела, Даффин. Твое происхождение никогда меня не волновало.

Оуклиф заключил любимую в объятия и крепко прижал к себе, понимая, что делает это в последний раз.

– О, Реджина. Тебя это может не волновать сегодня, завтра, через неделю, но когда друзья перестанут тебя принимать в своих домах, когда ты лишишься привычного образа жизни, то начнешь винить в этом меня. Не сможешь не винить. Это причинит тебе боль. А я скорее отдам свою жизнь, чем позволю тебе испытывать боль. – Даффин отстранился и погладил щеку Реджины, стараясь сохранить в памяти ее прекрасные черты, прежде чем уйти."

"Сложившаяся ситуация его убивала, но он все же нашел в себе силы развернуться и направиться к двери. С каждым шагом он повторял себе, что не должен оборачиваться и видеть Реджину со струящимися по ее красивому лицу слезами.

– Даффин, подожди, – окликнула она его.

Он остановился, понурив голову.

– Реджина, мы не можем быть вместе. Ты – леди, а я – бастард. Выйди замуж за ровню. Будь с теми людьми, среди которых выросла.

Послышался шорох ткани, а через несколько секунд совсем рядом раздался голос мисс Хевершем:

– Но мне не нужны все эти люди.

– Однажды ты поймешь, что так было лучше, – пробормотал Оуклиф и, услышав ее сдавленные рыдания, вышел в коридор.

Он не оборачивался, не в силах видеть причиненной им душевной боли, и даже, казалось, не дышал до тех пор, пока не оказался на улице. Только там он позволил себе прошептать:

– Я никогда тебя не забуду.

Глава 45

В свой день рождения мисс Хевершем должна была быть счастливой, должна была радоваться, но вместо этого целый день бродила по дому, страдая по Даффину.

– Не хочешь поехать на прогулку в парк? – спросила Николь.

Реджина отрицательно покачала головой.

– Попробуешь одно из тех пирожных, что кухарка приготовила на твой день рождения?

Реджина снова покачала головой.

– А может, пройдемся по магазинам? – не унималась кузина, но подруга отвергла и это предложение.

Вздохнув, Николь уронила руки на колени.

– Реджина, это же твой день рождения. Скажи, чем тебе хотелось бы заняться?

– Могу я отказаться от своего титула? – тихо произнесла мисс Хевершем.

– Не думаю, – покачала головой Николь.

– Я ненавидела этот титул всю свою жизнь, и вот теперь он не позволяет мне быть рядом с любимым человеком.

Кузина вздохнула:

– Даффин глупец.

Реджина резко развернулась и зло отерла слезы, которые, казалось, бесконечно струились по щекам.

– Он считает, что я слишком хороша для него, но это не так.

– Я уже сказала, что он глупец?

Дверь в гостиную распахнулись, и два лакея ввезли герцога. За ними семенила леди Гарриет.