На ментов можно было забить, встать в позу, даже послать их по адресу. Но они, во-первых, работать не дадут, во-вторых, Олег вовсе не хотел, чтобы за него заступалась мама.

Ведь она ходила к Пронько. Тайком от него, но все-таки. Через неделю после этого Капитонов был освобожден. Возможно, он просто принял условия какого-то там Косенкова и этим избавил себя от проблем с законом, но, скорее всего, и мама замолвила за него словечко.

Олег вовсе не хотел, чтобы она ходила к Пронько просить за него самого. Поэтому решил, что нарываться он не станет, во всяком случае, будет стараться решать все спорные вопросы по-хорошему. Менты это любят. Особенно если результаты этих решений подаются им с черной икрой.

Сержант в кепке осмотрел весь товар на витрине, глянул на своего спутника, который стоял в сторонке, делая вид, что наблюдает за обстановкой вокруг ларька. Олег не понял, то ли он звал его к себе, то ли давал команду «отбой». Он в любом случае уже вышел из ларька.

– Чего желаем? «Корона», «Кредо», «Портал», «Премьер»? Очень хорошие сигареты. Из Белоруссии. Совсем недорого. Но лучше «Мальборо». Из Германии. Легальные поставки. Однако дороже. – Парень повел рукой, приглашая полицейского заглянуть в ларек.

– А из Белоруссии нелегально? – спросил тот, переступая порог.

– Нет, вполне легально, просто без акцизов.

– Просто?

– Акцизы мы можем разделить между собой, – сказал Олег и сунул сержанту в нагрудный карман несколько свернутых купюр.

Этот полицейский уже успел примелькаться, от него реально многое зависело на рынке, поэтому прогадать начинающий торговец не боялся.

– Это что такое? – Мент нахмурился.

Олег достал из коробки блок «Мальборо» и протянул полицейскому.

– Сами мы не местные, – с намеком сказал он.

Железнодорск – не самый большой город. Тут все друг друга знают, а менты хоть и берут на лапу, но афишировать свою продажность не желают. Поэтому от своих они принимают мзду неохотно. Вдруг кто-то скажет, пойдет звон, все такое. Зато от нерусских берут с удовольствием. У тех свои кланы, информация на всю страну и ее окрестности не расходятся. Да и с неместных удобно снимать, им вроде как и трепаться-то не перед кем.

– А откуда ты? – утопив деньги в кармане, спросил сержант.

– Из Оселецка. С отцом жил. Теперь вот к маме перебрался.

– Она здесь живет?

– Да. Я ей ничего не скажу.

Олег снова попытался всучить «Мальборо», но сержант отказался от блока, взял из него только две пачки.

– Мне говори. Сколько продашь, двадцать процентов от прибыли мои, – заявил он.

Олег кивнул. Он хоть и детдомовский, а в школе учился хорошо, знал, чем прибыль отличается от оборота. Двадцать процентов с чистой прибыли от левой торговли – это не так уж и много.