Железнодорск – город серьезный, крупный транспортный узел, ключ к Северному Кавказу. Вид из окна открывался соответствующий. Четырехполосное шоссе, сразу за ним промышленная зона, кирпичные цеха, башни рельсовых кранов, дымящие трубы. И промышленность здесь, и сельское хозяйство. Все есть, работу найти будет несложно.

Но еще рано загадывать на будущее, сначала нужно удержаться в настоящем. Если мама хотя бы намеком покажет ему на дверь, то он сразу же уйдет.

Но мама зашла к нему в комнату вовсе не для того, чтобы прогонять его. Он все так же смотрел в окно. Она встала у него за спиной, мягко положила руку ему на плечо и сказала, что Юрий Васильевич ушел."

"– Ты не обижайся, у него вздорный характер, – со вздохом проговорила женщина.

Конечно же, Олег хотел знать, кто он такой, этот Юрий Васильевич, но спрашивать не стал. Во всяком случае, вслух.

Но мама почувствовала его настроение и тихо произнесла:

– Мы уже давно знаем друг друга. Он переживает за меня.

– Я действительно не сахар, и со мной не просто, – выдавил из себя он.

– Я понимаю, – так же неохотно призналась она.

– За твою юбку я не держусь.

– Я за тебя держусь! – Мама положила ему на плечо вторую руку. – Если ты уйдешь, то сделаешь мне очень больно.

Олег не видел ее, но почувствовал, как она ткнулась лбом в его спину.

– Мне и так больно. Я так перед тобой виновата. Ты меня прости!

– Я простил, – сказал Олег.

– А Юрий Васильевич пусть идет к черту! – Мама заметно повеселела. – Будет он тут нам указывать!

– Не надо нам указывать, – заявил Олег и улыбнулся.

Он почему-то совершенно не боялся впасть в детство.

– У него свой дом, там пусть и командует.

Олег кивнул как человек, получивший подтверждение своим догадкам. Свой дом у Юры. Живет он там со своей законной семьей, а мама всего лишь любовница. Возможно, на содержании. Но парень решил, что не станет открывать свой устав в чужом монастыре.

– Бизнес у него серьезный, – немного помолчав, сказала мама. – Агрохозяйство свое, зерновой терминал.

– Ну да. «А это пшеница, которая в темном чулане хранится в доме, который построил Джек».

– Какая пшеница? Что за Джек? – не поняла мама.

– А я и есть та самая веселая птица-синица. Могу своровать пшеницу, которая в темном чулане хранится. Джек этого очень боится.

– Юра, да? Ты ведь о нем говоришь?

– Не собираюсь я воровать его пшеницу.

– Да он понимает. Просто его смутило совпадение. У него пшеница, и ты…

– Воровал?

– Ну, может, и не воровал.

– Воровал. Но больше не буду.

– Я тебе верю.

– Вот и хорошо, – сказал Олег.

Плевать он хотел на мнение какого-то там Юрия Васильевича. Главное, чтобы мама ему верила.

Глава 4

Железная дорога, охранное предприятие, сторож служебной автостоянки, сутки через трое, восемнадцать тысяч рублей в месяц плюс надбавки.