Вместе с Ксюшей у тебя переночую, ты не против?

— Арин, ну что ты вопросы глупые задаешь, конечно не против. Кстати, я костюмы твои из химчистки забрала, в шкафу в моей спальне висят. Блуз….

Где-то в комнатах трелью залился телефон, мама оборвалась на полуслове.

— Бабуль, я сейчас принесу трубку! — Ксюшка вместе со щенком влетает на кухню, телефон отдает и вихрем назад уносится.

Мама поморщилась, взглянув на экран, немного помешкала, будто раздумывая ответить, или нет, или ожидая, что звонивший устанет дожидаться ответа.

Не иначе папа названивает, — предполагаю поднявшись со стула.

Собираю чашки и блюдца, загружаю в посудомоечную машину, а мама, вздохнув принимает вызов.

— Да Михаил, слушаю. Нет, завтра в семь не смогу с тобой поужинать. Во-первых не хочу, во-вторых, вечерним рейсом улетаю в Испанию. Нет, не с мужиком, с внучкой. Мужик раньше нас улетел. Нет, провожать нас не нужно. Не названивай мне больше пожалуйста, я тебе уже все сказала. Не переубедишь. Все Миш, разговор окончен.

— Отец твой неугомонный звонил. Убей не пойму, зачем ему это нужно, с чего вдруг такое настойчивое желание вернуться ко мне? — мама кладет телефон на обеденный стол, смотрит на меня задумчиво."

"— Арин, если бы ты слышала, как он в молодости играл на гитаре, и видела бы ты, как нижний брейк на танцплощадке крутил. Михаил Богоров — первый парень во всем районе! Эх! Я конечно не смогла устоять перед натиском такого крутого парня. Поженились. И жили вначале дружно, до тех пор, пока у него не появились серьезные деньги. Но, я ни о чём не жалею, без Мишки у меня тебя бы не было, а значит, все, что ни делается — к лучшему!

— Папа с гитарой. Не представляю. Интересно, сколько халатиков Лидии Петровне купил гитарист? — сорвалось с языка.

А ведь не хотела посвящать маму в историю с Журавлевым. Пока не хотела.

— Халатики? Лидия Петровна — это….- удивленно уточняет мама.

— Свекровь моя бывшая. Она кислоту на себя нечаянно пролила, получила серьезный химический ожог. Отец выразил желание посетить её в клинике, что-то в одежде Лидии папе показалось неудобным, он самолично взялся за покупку более удобных на его взгляд вещей. Мне звонил из торгового центра. — перебив, объясняю не вдаваясь в подробности.

— Ага. Лидию жалко, после отпуска я тоже её навещу. Ожог — это больно, бедная женщина. Арин! — мама уперлась рукой о столешницу, — я кажется поняла. Передача тебе активов, настойчивая попытка вернуться ко мне, поездка в клинику, после, в торговый центр за халатиками — все это звенья одной цепи. Внимание привлекать к себе начал, в политику собрался податься. Руку даю на отсечение. — мама ладонью хлопнула по столешнице.

Я пожала плечами.

— Возможно ты права, от папы чего угодно ожидать можно. Я с ним завтра поговорю.