Щенка подарил, потом что очень хотелось малышку порадовать. Завтра загружу тебя работой по самую макушку, а сегодня — просто отдыхай. Не стесняйся Арина, не сдерживай слезы — поплачь. Станет намного легче.

Стыдно. Я и вправду расплакалась. В плечо постороннего по сути мужчины. Горько и безутешно.

— Глаза приведем в порядок, никто ничего не заметит. — слышала сквозь собственные всхлипывания….

На столе остывал кофе. Ладно — мой гляссе, в нем просто мороженое растаяло, а вот эспрессо остывшим пить — сомнительное удовольствие. Да-аа. Проблемный я подчиненный, проблемный гость: то мою личную жизнь перед Бариновым наизнанку выворачивают, то в плечо ему самозабвенно рыдаю."

"— Арина, глаза не вытираем, осторожно промокаем салфеткой — дабы не усиливать раздражение на коже, — Константин вскрывает пачку бумажных носовых платков, по всей видимости оставленную тем, кто поставил на стол чашки с кофе, и тарелку с крошечными бутербродиками.

— Держи, и делай как я говорю, у меня в этом плане колоссальный опыт, не сосчитать, сколько моих футболок послужило жилетками для младшей сестры. Она у нас плакса редкостная. — добродушно замечает Константин, отодвигая для меня плетеное кресло.

Я изучаю узоры на ореховой столешнице. Мне действительно легче, напряжение последних суток, которое я старательно игнорировала и загоняла глубоко внутрь, схлынуло вместе с потоком слез. И в то же время, жутко неудобно. Приехала на чужой праздник, чтобы в свои проблемы помимо Баринова, еще и его сестру, и мужа сестры втянуть.

— Арин, как поступим, будем давиться тем что есть, или попросим еще раз сделать кофе? — Константин скрипит креслом, двигается ближе к столу.

— Я с удовольствием то, что есть выпью. — поспешно хватаю толстостенный высокий бокал с гляссе, глотаю прохладный напиток. Совсем неплохо, и бог с ним с успевшим растаять мороженым.

— Пусть будет по твоему, обойдемся тем, что есть. Но к нему прилагаются бутерброды. Попробуй — ветчина домашняя, сыр — фермерский. Хлеб выпекался в дровяной печи. Настоятельно рекомендую.

— Спасибо, попробую. — безо всякого желания, исключительно из вежливости, тянусь за бутербродиком. И в этот момент за стеклянной дверью соединяющей веранду с жилым помещением послышалась какая — то возня, а затем Верин голос:

— Цыц малявки! Кто разрешил без меня подсматривать?

— Мы вообще — то подслушивать пришли, и позвать дядю Костю батут надувать. — отвечает кто-то из мальчиков, кажется старший.

— Мам! Тетя Вера просила вам не мешать, сказала, что у вас важное дело: вы планы по захвату водокачки строите. Можно мы с вами? У меня есть рогатка, со мной мальчики поделились. — заявляет дочь моя Ксения.

— Дядя Костя можно?

— Я тоже хочу воду качать!

Это близнецы загалдели.