От Большой Якиманки до Краснопресненской, домчались меньше чем за пятнадцать минут. Дмитрий хорошо ориентировался на Московских улицах, без помощи навигатора привез нас к желтому зданию районного отделения полиции.

Мама с Ксенией, Вера с мальчиками: остались на улице, мы с Дмитрием — пошли внутрь.

Сердце снова от волнения заколотилось.

— Арина, не волнуйся, сейчас заберем твоего драчуна. Скоро здесь будут юристы, окончательно все урегулируют, — уже без юмора, серьезным тоном говорит Дмитрий.

Мы проходим по коридору, подходим к дверям кабинета под номером семь. Самохин стучит, дергает за ручку двери, заходит в кабинет. Я прислоняюсь к крашеной стене.

Мимо меня проходят люди в формах и штатском. Заходят в двери, выходят из дверей. Где-то здесь, неподалеку — Костя. За какой-то из дверей.

Слышала где-то, а может читала: чтобы понять, насколько человек тебе дорог, нужно представить, что его нет. Нигде нет. Я представила. Отчетливо представила, будто Костя мелькнул в моей жизни кометой и исчез. Уехал далеко, не оставив адреса."

"Я физически пустоту ощутила. Возможно это не правильно, не стоит запускать в свою душу и сердце человека, так стремительно. Тем более жизнь горький урок уже мне преподала. Ничего не могу с собой поделать, это выше моих сил. Верю ему. Хочу рядом с ним быть. Или хотя бы каждый день его видеть.

Поток моих мыслей прервал вышедший из кабинета под номером семь, страшно довольный, Самохин Дмитрий.

— Вот и все. Дебошира Баринова, отдают мне на поруки. За Костей уже пошли Арин, скоро он подойдет. Останется дождаться юристов, подписать бумажки и бодро отсюда свалить.

Мозгами понимаю, что все закончилось, такими вещами Дмитрий шутить не будет. Понимаю. А страх не уходит, душа натянулась в струну.

Наверно смогу окончательно успокоиться, только когда он рядом будет. Подумала и меня как магнитом потянуло повернуться лицом к коридору.

К нам шел Костя! Мой Костя.

Не задумываясь, как это со стороны выглядит, бросилась к нему.

Костя прижал меня к себе, заключив в объятия. Склонился, ткнулся носом в волосы. Мой. Всё равно, что о нас подумают, даже если весь мир осуждать будет, Костя — мой.

Он спрашивал о Ксюше, беспокоился успеваем ли в аэропорт.

Я отвечала, что Ксюша тоже приехала его спасать, ждут на улице вместе с мамой моей, его сестренкой и племянниками.

Уточнил, который час, не опаздываем ли мы в аэропорт.

Я ответила:

— Нет, ну что ты, сейчас без четверти три, у нас еще целая куча времени.

— Ясно. Арин. Я хотел красиво. Правда. В каком нибудь интересном месте. И кольца с собой нет. Арин, выходи за меня замуж!

В первое мгновение, мне подумалось, что от волнения у меня слуховые галлюцинации начались. Костя ранее предлагал переехать к нему, но замуж, это совсем другое.