Вернее, вариантов было так много, что он даже не знал, на что подумать.

– Это мои дети. Моя жизнь. И мое тело, – отчеканила она.

– Ошибаешься, моя дорогая, – несмотря на попытки сохранить самообладание, делать это было все сложнее и сложнее. – Как минимум, дети общие…

Ирина вскочила со скамейки, бесстрашно смотря ему прямо в глаза. Лицо раскраснелось, а по щеке катилась крупная слезинка.

– …Ирочка, пожалуйста, скажи мне, что случилось?

Ее губы дрогнули, будто она придумала хорошую шутку.

– Хочешь знать? – она грустно усмехнулась. – Я вот тоже хочу знать. Скажи, с тобой что, ни одна женщина по собственному желанию не соглашалась спать, и ты решил применить гипноз ко мне? Остальных ты так же соблазнял?.

.

Он чувствовал, как все мускулы на лице окаменели. Как внутренности сковало холодом. Она не должна была узнать. Не должна.

Все, чего он хотел сейчас – это умолять ее о прощении, объяснить, что гипноз был ошибкой, и второе и тем более третье свидание, на котором они и зачали детей, не были ложью или притворством.

А то, с чего все началось… она была просто совсем иной, чем все, с кем он привык иметь дело.

Слишком честная, слишком принципиальная. И… он не справился. Выбрал легкий путь, думая, что внутри она все же такая же, как и прочие его пассии. Что влечение – лишь уязвленное самолюбие, вызванное отказом. Как же он ошибся!

– …Молчишь? Что, нечего сказать? – ее голос дрожал. – Ну же, просто признай уже, какой ты конченый урод! Скажи это вслух!

Ее трясло, слезы катились по лицу, губы побелели, но она продолжала сыпать оскорблениями.

– И после всего этого ты посмел снова прикасаться ко мне?! Меня тошнит от воспоминаний о вчерашней ночи, ты понял?!

Он должен был промолчать.

Просто обязан. Оправдания были сейчас бесполезны. Но, видимо, защитная реакция оказалась чем-то на уровне инстинктов. И это было тем, о чем он пожалел практически сразу, как произнес:

– Ты же такая упёртая, неприступная, высокомерная и истеричная. Тебя же выдержать можно, только если в гипноз погрузить.

Ее рука была на удивление тяжелой. Щеку неприятно защипало, затем другую.

«Ей сейчас гораздо больнее», – мелькнула беспокойная мысль, когда Ирина начала в неконтролируемом приступе ярости хлестать его по щекам.

Он позволил ей сделать пару ударов. Ей просто необходимо было выпустить пар, чтобы хоть на мгновение почувствовать какое-то подобие отмщения. Но когда посчитал, что она может навредить себе гораздо больше, чем ему, перехватил ее руки, завел за спину, прижимая девушку к себе.

– Дорогая моя, – зашептал он ей на ухо, чтобы, инстинктивно прислушиваясь, Ирина хоть чуть-чуть успокоилась, – скажи, а ты не боишься, что я решу, что тебя действительно эффективнее держать под гипнозом?

Глава 19

Все пошло не так.