Молчаливая скромная Галя – миниатюрная прима, головокружительным гранд-жете перепрыгнувшая в свои двадцать всех старожилов.

Она танцевала вожделенную Китри в Дон Кихоте, порхала, как бабочка, в новогоднем «Щелкунчике» и печальными огромными глазами покоряла зал в «Жизели».

Постепенно репетиционная приобрела привычный вид базара. Вразнобой все разминались, репетировали каждый свою партию, галдели.

Анжелка, кое-как размявшись, плюхнулась на скамейку, делая вид, что потянула стопу, и украдкой уставилась в смартфон. Я же углубилась в собственный маленький мирок «Спартака».

Тягучая мелодия настраивала на нужный лад, но почти тут же наушники напомнили, что вместо того чтобы накануне вечером залипать в Ютуб, их стоило бы подзарядить.

– Зараза… – негромко выругалась я, когда они отключились.

Раздосадованная, отошла от палки, чтобы убрать в сумку, и невольно услышала обрывок разговора:

– …вчера в кабинете постановщика.

Скосив глаза на Анжелку с Маринкой, сделала вид, что решила крепче затянуть ленты на пуантах и, нарочно отвернувшись, прислушалась.

– Да ну? – судя по голосу, Маринка удивилась, и не в приятном смысле.

– Прямо из кабинета выскочила. Растрёпанная такая, из-под кофты бретельки торчат, а сама вся такая довольная.

– Ну всё ясно, кто теперь будет с Галькой на пару сольные партии танцевать, – с досадой вздохнула Маринка, – хотелось бы и мне знать, с кем тут переспать, чтобы хоть раз получить Одетту.

– А то ты не знаешь с кем, – ехидно ответила Анжела.

Тут в репетиционную вошёл балетмейстер, и я, не желая прослыть лентяйкой, проворно вскочила, потеряв к сплетням интерес.

Пару минут понаблюдав за разминкой, постановщик хлопнул в ладоши, привлекая внимание:

– Всё, давайте начинать.

Труппа потянулась на сцену.

Натянув болеро, я метнулась к балетмейстеру попросить посмотреть номер, но вокруг уже кружили с десяток желающих. Раздражённо выдохнув, тряхнула головой. Нет, так нет. Может, удастся попытать счастья после репетиции.

В закулисье, как обычно, царила неразбериха. Осветители сновали туда-сюда, тянули какие-то кабели, рабочие таскали коробки, инструменты, спотыкались, грязно ругались и курили прямо под табличкой с перечёркнутой сигаретой.

Я всмотрелась в разметку, нашла свою позицию и поспешила туда. Мой партнёр, Костя уже стоял, раз за разом повторяя эпольман, за который неоднократно получал замечания. Небрежно махнув мне, он вернулся к делу.

Я задумчиво огляделась, нашарив взглядом Светку, которая пришла только что, и рассеянно махнула ей пару раз.

– Встали! – скомандовал балетмейстер.

Я встрепенулась и приняла нужную позу, поправив сползавшие гетры и заправив за ухо чуть вьющуюся прядь, выбившуюся из пучка.