Видимо, судьба на нашей стороне.

В самолете ни на миг не отпускаю ладони Мики, словно потерять ёжика боюсь. Хотя отсюда некуда бежать. Но я до сих пор не верю, что она рядом. Спит, уложив головку на мое плечо. Расслабленная, нежная, милая.

На секунду мозг пронзает странная мысль: вот бы остаться здесь. Зависнуть между двумя жизнями. Ни проблем, ни забот.

Но нас ждут Адам и Дан.

Аккуратно пытаюсь разбудить Мику, когда самолет идет на посадку. Не выдержав, целую ее, пока остальные пассажиры суетятся, покидая салон.

Делаю это именно сейчас, потому что не знаю, что нас ждет и как мы будем вести себя в особняке."

"Через час мы уже там. Мика переступает порог дома с опаской. Озирается вокруг, обхватывает себя руками. А я даже обнять ее не могу. Для окружающих она моя двоюродная сестра. Пока что…

Срочно. Выяснить. Правду.

— Дед? — зову я, выступая вперед, но в холл приходит бессменный Марк.

— Пана Адама было решено отвезти в больницу, — отчитывается он. — Врачи рекомендовали…

— Ты какого хрена не позвонил? — надвигаюсь на него. Мною руководит страх. Дикий.

— Связи не было, — взрывает меня ответом.

— Да ты…

— Тише, Ян, — проводит по моему плечу Мика и тут же руку отдергивает, вспомнив, где мы. — В самолете телефоны отключили, — напоминает она, но голос дрожит: ёжит переживает о здоровье деда не меньше, чем я.

Хочу оглянуться, успокоить ее, хотя сам на грани срыва. Но…

— Ян, дорогой! — доносится из-за спины Марка, а я зло скриплю зубами.

И, не оборачиваясь, Мику за руку хватаю, чтобы глупостей не наделала, «обрадовавшись» такой внезапной встрече.

— Пани Левицкая, — виновато мямлит начальник охраны. — Я не успел ее спровадить.

Глава 10

Доминика

Застываю на пороге особняка Левицких. Я надеялась, что три месяца — довольно долгий срок, чтобы переболеть. Забыть. Но я ошиблась. Внутренности скручиваются в узел, горло парализует. В тело возвращается та самая боль, которую я чувствовала здесь. Поражает она и душу.

Не в силах справиться с паникой, обхватываю себя руками. Ян рядом, и это немного успокаивает.

До определенного момента.

— Пани Левицкая, — в холл выходит высокий коренастый брюнет, но, несмотря на комплекцию, он весь сжимается под суровым взглядом Яна. — Я не успел ее спровадить, — добавляет тихо.

Смотрю за его спину, надеясь, что мне показалось. Но, судя по крепкой хватке Яна на моем запястье, я действительно вижу… её.

— Марк, ты уволен, — стальным тоном бросает Левицкий и только потом поворачивается к родственнице. — Здравствуй, тетя Александра.

— Ян, ты превратил некогда уютный и гостеприимный родовой особняк Левицких — в тюрьму! — укоризненно произносит она. — Сколько ты будешь прятать от всех нашего любимого Адама? — произносит нараспев и впивается в меня взглядом. Хмурится.