– И все же, почему вы не захотели, чтобы Каллеман меня допросил?

– Потому что вы моя жена.

– Ненастоящая.

– Без разницы.

– Но…

– Не нужно лишних слов, Софи, – прервал меня Стейн. – Пока вы моя, я никому не дам вас в обиду.

Он наклонил голову и чуть тише добавил:

– К тому же, я знаю, что это не вы.

– Но если вы так уверены, значит, вам известно имя того, кто подсыпал отраву? Это ведь была отрава, так?

– Мы не будем об этом говорить, Софи, – твердо сказал Стейн, и его голос зазвучал иначе. Теплые нотки сменились металлическими, взгляд стал жестким и режущим, как кинжал, а на щеках заиграли желваки. – И вообще, вам пора отдыхать. Идите наверх, я поднимусь чуть позже. Завтра рано вставать. Поезд в Вакарию отправляется в девять.

Стейн отвернулся к окну, всем своим видом показывая, что не потерпит вопросов и возражений. Что ж, понятно. С любезностями покончено. Высший маг снова вернулся, и от этого на душе стало грустно.

Я молча собрала инструменты, подхватила рабочую сумку и пошла к выходу, но на пороге оглянулась, собираясь пожелать мужу темной ночи, и замерла, наткнувшись на горящий взгляд. В нем было столько эмоций! Казалось, еще немного, и алые искры, пляшущие в черной глубине, разожгут в комнате настоящий пожар.

Щеки обдало жаром. Сердце забилось так быстро и громко, что я не удержалась и приложила руку к груди, словно могла его унять. Стейн смотрел, не отрываясь. И я чувствовала, как между нами протягивается крепкая невидимая нить. От него ко мне. От его сердца – к моему. От одной души – к другой. И внутри снова зарождалась нежная мелодия. Она плыла по комнате, окутывала теплом, звала за собой, и, повинуясь этому зову, я сделала шаг. Потом еще один. И еще.

– Софи.

Стейн требовательно протянул руку.

– Вы окажете мне честь? – В противовес этой требовательности, мягко спросил он, и я вложила пальцы в горячую ладонь.

И в ту же секунду меня подхватила ласковая тьма и закружила по комнате под звуки того самого вальса, который совсем недавно лился по залу приемов. И я видела сияющие черные глаза – глубокие, манящие, загадочные. Слышала стук сердца. Задыхалась, ощущая прикосновения горячих ладоней.

– Рольф, это безумие, – прошептала неподвижно сидящему в кресле мужу. – Вы и так потратили много силы.

– Это было слишком прекрасно, чтобы я мог удержаться и не повторить, – улыбнувшись краешками губ, произнес Стейн и отпустил мою руку. – Темной ночи, Софи, – уже более буднично добавил он, и его кресло пришло в движение, бесшумно откатившись к окну, в самую неосвещенную часть комнаты.

– Темной ночи, – тихо сказала в ответ и вышла, гадая, что за тайны скрывает мой фиктивный муж.