Харлоу ничего не ответил, только закружил быстрее, ведя так, словно мы с ним танцевали уже не в первый раз. Поворот, еще один… Тьма обнимает, гладит запястья, проникает в кровь горячей волной, касается лица невесомой вуалью. И тут же отступает, давая мне вздохнуть, чтобы, спустя секунду, снова вернуться невидимой, но отчетливо ощутимой лаской.

Шаг. Поворот. Мужская рука держит уверенно, не давая сбиться с ритма. Музыка влечет за собой, мир вокруг исчезает, растворяясь в нежной мелодии. Я смотрю в сумрачные глаза напротив и не могу оторваться. Они таинственно мерцают, манят, увлекают своей тайной. И кажется, что кроме нас двоих нет больше никого, а мужчина, что кружит в объятиях, вдруг становится удивительно близким. Я слышу удары его сердца, чувствую ласку магии, и впервые в жизни готова поверить, что больше не одна. Удивительное ощущение. С тех пор, как не стало родителей, я привыкла к одиночеству и сумела к нему притерпеться. Нет, вокруг меня всегда были люди, но только все они казались чужими, даже дядюшка. А сейчас я тонула в глядящей на меня из черных глаз тьме и чувствовала, как она проникает в душу и остается там теплым комком, растворяя привычный холод.

Шаг. Поворот. Скольжение. Наклон.

Музыка пьянит нежностью, несет нас по залу, кружит голову… Внутри все замирает в предвкушении чего-то особенного. По телу бежит горячая волна.

И лишь когда смолкают последние аккорды вальса, на меня обрушивается реальность.

– Великолепно! – Слышится со всех сторон.

– Какая красивая пара…

– Лорд Харлоу прекрасный танцор…

Я растерянно оглядываюсь по сторонам и понимаю, что мы с Эндрю стоим в центре зала, и рядом нет никого из танцующих. Харлоу нахмурился, словно пытался что-то вспомнить, и обвел зал недоуменным взглядом. А я посмотрела на Стейна и успела увидеть, как исчезает темная дымка, впитываясь в неподвижно застывшую в кресле фигуру. Но как такое возможно? Откуда в Рольфе столько силы, если его магическая арка сломана?

– Кузина София, – откашлявшись, хрипло произнес Эндрю и поклонился, но с его лица так и не сошло растерянное выражение. – Благодарю за танец, – подведя меня к Стейну, добавил он и поморщился, видимо, все еще пытаясь понять, что произошло.

Я молча присела в реверансе и отступила назад. И тут же моя рука оказалась в ладони мужа. Тепло потекло по пальцам, поднимаясь выше и будоража похожими на недавние ощущениями.

– Ах, как же прекрасно вы танцевали! – Сияя радостной улыбкой, проворковала леди Харлоу.

Бургомистра рядом с ней не было, из чего я сделала вывод, что несчастный поспешил удрать, пока леди не заговорила его до смерти."

"– Рольф, ты знал, что твоя жена так хорошо танцует? – Не замолкала тетушка.