И в этот момент он как никогда напоминал настоящего высшего мага – высокомерного, нетерпимого и не терпящего ни малейшей задержки.

– Делайте укол и можете быть свободны, – отрывисто бросил лорд, а мне вдруг удивительно ясно представилось, что будет, если Стейну станет известно о моем происхождении.

Высшие маги при полном обретении силы дают клятву бороться с нечистью, так что он и минуты раздумывать не станет, сразу сдаст дознавателям. А те…

Я отмахнулась от мелькнувшего перед глазами видения и твердо сказала:

– Не беспокойтесь, милорд, надолго я вас не задержу. Да и вообще больше сегодня не потревожу.

– Неужели?

Голос Стейна сочился сарказмом.

– Да, – кивнула в ответ. – Я останусь ночевать с детьми, так что больше не буду смущать вас своим присутствием.

– Вздор!

Перо громко чиркнуло по бумаге, оставив некрасивый след.

– Простите?

Я удивленно посмотрела на Стейна.

– Вы ночуете со мной, и это не обсуждается, – жестко произнес тот.

– Еще как обсуждается.

Я набрала препарат и повернулась к своему упрямому пациенту.

– Дети могут испугаться в чужом доме, – пояснила в ответ на вопросительно приподнятую бровь.

– Разместите их в соседней спальне, – буркнул лорд, неодобрительно разглядывая шприц в моих руках.

– Но…

– Хватит споров, Софи, – резко оборвал меня Стейн. – Заканчивайте со всем этим, – он неопределенно мотнул головой. – Мне нужно работать.

Я не стала ничего говорить. Просто молча сделала укол, уложила бокс в сумку и вышла из комнаты, стараясь не замечать тяжелого взгляда, проводившего меня до самых дверей.

***Памятник генералу Брандту торчал посреди площади, словно не до конца забитый в деревянный наличник гвоздь. Статуя, отлитая из бронзы, позеленела от времени и казалась до безобразия унылой. Все казалось унылым. Мелкая морось, сыплющая с неба почти два часа и оседающая на широкополой шляпе генерала. Капли, стекающие по бортам его сюртука. Широкая лужа у основания памятника. Прохожие, укрывающиеся зонтами и спешащие по своим делам.

Утром, когда я возвращала детей домой, погода еще не успела испортиться, и солнце пригревало совсем по-весеннему, а ближе к вечеру небо затянуло тучами, и над Бреголем повисла привычная серая хмарь. Она была созвучна той, что клубилась в душе. Еще бы. Почти всю ночь я не спала, обдумывая предстоящую встречу с Рейхвардом, и к утру окончательно измучилась и встала разбитая и уставшая. Стейн даже спросил пару раз, как я себя чувствую, и не стоит ли мне отдохнуть.

Я поморщилась, вспоминая внимательный взгляд мужа, и постаралась взять себя в руки. Все будет хорошо. Рейхварду меня не сломить. Наш со Стейном брак скоро закончится, и у Отто не останется повода меня шантажировать.