Радуюсь за неё как будто это мои победы.

На часах пять утра, значит, скоро должен позвонить Илья. Возвращаюсь в комнату. Включаю ноутбук. А пока жду звонка, смотрю новую сторис.

— Учу мальчишек лепить пельмени, — комментирует Лена. Нос в муке, забавная.

Переводит камеру на стол. Стол тоже в муке, на подносе несколько слеплённых пельменей. Камера перемещается на Ваньку. Он стеснительно опускает глаза, зато Илюха мой сам влезает в кадр. Машет рукой и улыбается во весь рот, демонстрируя, недавно выпавший зуб. Сын заметно вытянулся за эти полгода. А Ванька стал чаще улыбаться. Я не сомневался, что у Лены всё получится. Она прекрасная мать. Добрая, нежная. Неудивительно, что смогла отогреть брата за такой короткий срок.

Раз за разом прокручиваю сторис.

На экран ноутбука выскакивает окошко со звонком. Илья.

— Привет! — здоровается со мной, как только беру трубку.

— Привет. Как дела?

Он куда-то идёт. Пытаюсь по обстановке понять где он.

— Хорошо. Вот в аэропорту сидим, — улыбка до ушей. Любит летать, если захочет в лётную школу, отдам.

— Куда собрался?

— Маму на интервью пригласили. Заодно она обещала нас сводить куда-нибудь. Пап, а ты сильно занят?

— Сейчас нет. У меня ещё утро. Почему спрашиваешь?

— Да так…

Вижу, взгляд отводит, хочет что-то сказать, но то ли боится, то ли стесняется.

— Если начал говорить, говори дальше.

— Может…если у тебя будет время, приедешь? Мы в Москву летим. Я маму попрошу, чтобы она разрешила с тобой погулять.

Слова сына внутри всё переворачивают. Он никогда не просил.

— Когда вы в Москве будете?

— Сейчас у мамы спрошу…Мама, а когда мы прилетим?

— Вечером уже прилетим. А ты с кем разговариваешь? — слышу голос Лены. Мы с ней давно не разговаривали. Она избегает всех наших разговоров с сыном, и старается не попадать в камеру.

— Слышал? Мама сказала, уже вечером прилетим. Прилетай тоже. Сходим куда-нибудь.

— А сколько пробудете?

— Ну мама обещала несколько дней.

— Не обещаю Илья. Но попробую что-нибудь придумать.

— А ты пообещай и тогда точно получится.

— Мне лететь до вас долго.

— Понятно. Ну если вдруг получится…ой, пап телефон разряжается. Я тебе потом позвоню. Хорошо? Когда прилетим.

— Хорошо. Пока.

Отключаюсь. Откидываюсь на кровать. Слова сына пробудили желание бросить всё, сорваться и полететь к ним. Но я себе обещал, что дам Лене хотя бы год. Чтобы она отошла. А теперь получается, сам всё могу испортить.

Но…меня тянет обратно. Тянет увидеть сына. И очень хочется обнять Лену. Наконец, дотянуться до неё, чтобы меня перестал мучить этот сон.

Единственное, что останавливает — её взгляд. Такой же, как после суда. Когда она не могла простить.

Глава 47

В центре большого помещения одиноко выделяется небольшая студия, подсвеченная прожекторами.