Ради нашей семьи. Не хочу снова потерять тебя.

Его слова причиняют адскую боль.

Господи, зачем он мне всё рассказал? Лучше бы я ничего не знала. Недаром говорят «лучше сладкая ложь, чем горькая правда». И правда разъедает внутренности словно кислота. Узнать, что любимый человек, можно сказать, сутенёр. Как я могла связаться с такой грязью? Почему она преследует меня. И сколько бы я ни пыталась выбраться из неё, она постоянно догоняет меня.

— Ты единственная. Для меня единственная кого я не могу забыть. Ты снишься мне каждую ночь. Мерещится твой запах. Я каждый день мечтаю бросить всё и вернуться, если бы знал, что ты примешь. Ты единственная, кому я могу это рассказать…и хочу, — он лихорадочно шепчет, прижимает меня всё сильнее. Я даже двинуться не могу. Его натиск пугает. Одержимость отталкивает.

— Кирилл! Мне больно!

Хватка становится слабее.

— Что ты хочешь от меня? — вскрикиваю я. — Прощения? Но прощения тебе надо не у меня просить, а у батюшки в церкви. Как ты вообще можешь вот так просто, зная, что творил.

— А что ты предлагаешь? В полицию сдаться? Я уже сказал тебе, что раскаиваюсь. За свои ошибки расплачиваться буду сам. Просто я хочу знать, готова ли ты попробовать, хотя бы допустить мысль, что мы будем снова вместе? Готова ли начать всё сначала, по-нормальному. Так как у нас не было.

Ну почему он не сказал всё это полгода назад? Тогда на крыльце перед судом. Тогда я ещё не знала другой жизни и могла бы его простить. Сейчас же всё изменилось. Я знаю, что такое свобода. Знаю, что могу жить и без него. Сходиться с человеком, который причинил столько боли, неразумно, неправильно. Надо бежать от него, бежать. Но меня словно сломанную куклу тянет обратно.

— Лена, ответь. Я приму любой ответ. Если нет, ты больше никогда меня не увидишь.

Глава 51

Что ответить?

Я в растерянности.

Как поступить?

Не могу вздохнуть, грудь сдавливает тисками.

Боже!"

"Хочется отмотать назад время, и закрыть ему рот, чтобы не слышать всей правды. Не хочу принимать её. То, что он рассказал, отвергает мой мозг. Но теперь как раз всё логично складывается. И его поведение, и общение со мной, и кажущееся равнодушие.

Я столько времени мечтала услышать от Кирилла эти заветные слова — «ты нужна мне». А теперь не могу их принять, и язык не поворачивается ответить ему «да».

Не могу!

— Прости, Кирилл, — горло сдавливает спазмом, голос сипит. — Я не могу вот так… сразу. Столько всего навалилось. Голова идёт кругом. Мне надо подумать.

Страшно смотреть на него, боюсь увидеть злость. Боюсь, что он как и раньше оттолкнёт меня, из-за того, что отказала. Но вместо этого вижу в его взгляде смирение.

— Хорошо. Как скажешь. Я знаю, что виноват.

Это удивляет.