— Все в порядке, — еще глуше заверила моя истинная.

У меня же защемило в грудине. Дракон рычал и требовал обнять ее, утешить, согреть озябшие опущенные плечи. Мне и самому безумно хотелось дотронуться до ее волос, рассыпанных по плечам, и провести по этому чистому пламени. Очертить ее скулы и сделать так, чтобы глаза любимой перестали топить мир в океане вселенской скорби."

"Кажется, придерживаться плана Смоука будет гораздо сложнее, чем я думал. Беззащитный и трогательный вид истинной побуждал меня к активным действиям, я с трудом сдерживал себя, чтобы не напугать Хлою.

Она сняла с крючка шаль и закуталась в нее, и это несмотря на лето на дворе. А ведь я не сомневался, что ее драконица должна быть огненной. Мой ящер согласно откликнулся и попытался воззвать к спящей чешуйчатой красавице, но та осталась глуха. Он улавливал ее лишь дважды, и каждый раз чувственные терзания и ревность моей истинной сопровождались нашей с ящером совместной агонией.

Дракон хотел видеть свою самку, которой по сути еще не было, но при этом остро переносил боль истинной. Мне приходилось убеждать его, что это все временно, что если есть хоть крошечный шанс на пробуждение драконицы, мы должны этим воспользоваться.

Ради нее же. Ради ее же блага. Иначе она обречена на короткую человеческую жизнь, лишенную красок, неба и полета.

Дракон понимал это, но боль истинной все равно рвала ему сознание, — и он рвал мне грудину, царапая когтями плоть изнутри, требуя оборота. Ящер сдавался быстрее меня, он желал схватить свою самку и признаться той, что наша холодность — это всего ложь. Лишь усилием воли я удерживал его. Слезы и ревность истинной раздирали душу на части.

Но это все были мелочи.

Тонкая бежевая блузка обрисовывала хрупкие плечи Хлои, расстегнутая пара пуговиц открывала вид на волнующую ложбинку с внушительными полушариями. Кажется, приходилось согласиться с Хеллом, от этой связи мозг определенно плавится. Перестаешь думать как человек, который только всего пару дней как встретил женщину, что по воле Драконьего бога теперь связана со мной до конца своей жизни. Короткой, если мы не пробудим ее суть. Женщину, которую вовсе и не знаем — и как минимум для построения отношений стоит ее узнать.

Ведь единственное, о чем я мог думать, так это о том, как будет смотреться изумрудная капля-подвеска в белом золоте на ее такой почти прозрачной коже. Осунувшаяся, изможденная после аварии и потери памяти, Хлоя была как тонкий лист. Узкие замшевые брючки с высокой посадкой подчеркивали ее осиную талию. Мне казалось, что я могу обхватить ее двумя ладонями. Как же мало в ней сейчас от драконицы, неужели кто-то из родителей был человеком?

Она закрыла за собой дверь, где подруга продолжала гневно сверкать глазами.