От того, насколько свободно он при мне обещает завтра же навестить свою любовницу на «ее территории», у меня внутри снова начинает клокотать.

Когда дверь закрывается, и в спальне остаемся только мы с мужем, он лениво потягивается, как большой дикий зверь, и во второй раз подходит ко мне вплотную.

— Добро пожаловать на родину, Марьяна. Этому дому как раз нужна хозяйка, — он обводит руками безумно стильную и пропитанную мужской энергией спальню.

Здесь все строго, выдержанно. Дико дорого. Прямо в стиле Грозового.

— Артур, — когда я произношу его имя, его глаза вспыхивают. — Пока ты путался в простынях с… Алексой, наверное, не услышал, о чем я попросила.

— Ты про развод? — он подхватывает мои слова и впивается в лицо хищным взглядом. — Слышал, конечно.

— И? — облизываю пересохшие губы.

Сердце бьется в груди загнанной птицей, которой нужна свобода от любви, которая уже семь лет только и делает, что отравляет.

— Я же сказал: добро пожаловать домой, Марьяна, — звук моего имени из его уст сшибает меня с ног. — Развода не будет.

Глава 2. Больно? Привыкай

Сказал как отрезал и молчит, сомкнув губы в твердую линию.

И снова своими черными глазами гуляет по моему лицу без капли стеснения.

Как будто я не застала его прямо в момент секса с другой.

Он так давно и так много делал мне больно, я, что я срослась с этой агонией, и единственное, что держит меня на плаву это наша дочь.

— Тогда я требую раздельного проживания, — это необходимый мне минимум, чтобы не сойти с ума. — Чтобы мы с тобой пересекались как можно реже.

— Нет.

— Но почему? — я задаю риторический вопрос, в ответ на который, Артур криво усмехается.

— Хватит. Строить. Из себя. Жертву.

По словам произносит он и пробегает по черным, словно крыло ворона, волосам рукой.

— Почему не предупредила, что прилетаете? — он впивается в меня взглядом, опасно щуря веки. — Я бы встретил дочь.

— Мелочи, — отмахиваюсь. — Не хотела отрывать тебя от… дел, — бросаю взгляд на не заправленную постель, а у самой скулы сводит от тошнотворного чувства.

— Марьяна, — рявкает он, возвышаясь надо мной.

Широкие плечи быстро вздымаются и опускаются, ноздри трепещут. Он вне себя от злости.

Что ж, Грозовой, добро пожаловать в мою шкуру.

— Что?

— Нам с тобой еще долго, — он выделяет это слово, — жить вместе. Дочь воспитывать, как подобает. Играть в приличную, мать его семью. Так, может, перестанешь уже меня бесить?

— Артур, — я все-таки делаю шаг назад, чтобы не чувствовать жара, исходящего от его обнаженного торса. Хорошо хоть пижамные штаны надел. — Я тебя застала на измене, и я же тебя, извиняюсь, бешу?! — мой голос переходит на отчаянный шепот. — Ты что, совсем…

Я замолкаю, потому что он начинает переть на меня тараном, и мне остается только пятиться.