— Потому что я оказалась недостаточно хороша, и он решил попробовать завести ещё одну семью. Наверное, я была пробной подпиской, которую просто каждый месяц забываешь отключать. — Светлые глаза взлетают и впиваются в меня. — У него несколько лет была другая семья в Сочи.

Ублюдок. Смотрю на неё, невероятную, хрупкую, и в голове не укладывается, как можно обидеть, предать. Выбрал другую — не вопрос, всякое бывает. Но с хера голову человеку морочить?! Никогда измен не понимал, ни мужских, ни женских. Нет им оправдания. Как бы ни был пьян, прежде чем с кем-нибудь в номера поехать, всегда уточнял наличие второй половины. Любительницы наставить мужу или парню рога сразу отправлялись искать приключений в другом месте. Неужели сложно быть честным перед собой? Придерживаться собственных норм морали и нравственности. Не обязательно воздвигать вокруг себя забор, главное — себя не предавать. И близких.

— Саш, — зовёт она робко. Вздрагиваю — даже больно становится от того, как скручивается всё под рёбрами при звуке собственного имени. Задумался, не заметил, что на меня смотрит.

— Прости. Представил, как ломаю твоему мужу челюсть.

— Сломал бы? — Агата хлопает ресницами. Присаживаюсь на край стола, напряжённые мышцы постепенно расслабляются.

— Да, — отвечаю просто. — Потом, правда, пришлось бы на руку гипс накладывать, потому что боец из меня никудышный. Ходил когда-то на бокс, но это всё-таки не моё.

— И всё равно ударил бы? — Голова склоняется на бок. В глазах искры, так и слепят.

— Ударил бы. — В горле вдруг становится сухо. С трудом сглатываю. Разговор сводится к одному вопросу, задавать который сейчас слишком рано. — Слушай! — нарочито громко хлопаю себя по бедру: — Как на счёт того, чтобы завтра тоже начать утро с кофе? Хочешь, я за тобой заеду?

Идиот. Она же только что сказала, что муж переехал обратно… Это может плохо сказаться в суде, если поползут слухи, что у Агаты тоже роман на стороне. Да твою ж… Хочется хлопнуть себя по лицу.

— Только если заберёшь от школы, — внезапно соглашается Агата."

"— Правда? — не верю своим ушам. Если бы был хвост, наверное, я бы им повилял.

— Правда. — Она встаёт. — Ты сказал, что всё будет хорошо, я хочу тебе верить.

В кабинете после её ухода поселяется лёгкий аромат духов, который до самого вечера щекочет ноздри. А на следующее утро им заполняется салон моей Тойоты. Накрапывает дождь, на Агате кожаная куртка-косуха, джинсы и кеды. А ещё — самая красивая на свете улыбка.

— Я нашла адвоката. — Она так и сияет. — Вчера вечером созвонилась. Можно в обед немного задержаться? Боюсь не успею туда-обратно за час.

— Хочешь, я поеду с тобой? — предлагаю неожиданно для самого себя. — Поддержу по-дружески, — сглаживаю неловкость: слишком много меня рядом — тоже перебор.