А зачем?

— Чтобы Герман знал, откуда ребенка забрать, — спокойным тоном отвечает Влад.

— Воздухофлотская шесть, квартира двенадцать, — называю адрес, где живут мои родители.

— Герман? — окликает охранника Влад.

— Принял, — кивает тот.

— У тебя здесь что-то жужжит, — забираю руку с его груди и немного отстраняюсь.

— Это сердце, — смеется и достает с внутреннего кармана телефон и несколько секунд смотрит в экран.

Вижу, как меж бровей появляется строгая морщинка.

— Что-то случилось?

Мгновение — и его лицо принимает обычное выражение. Он прикрывает глаза и тяжело выдыхает.

— Нет, — отвечает, мотнув головой. — Все в порядке. Это мелочи… по работе, зачем-то уточняет он.

И вот, наконец, Герман заезжает на территорию особняка. За воротами остается машина с охраной. Насколько я поняла, они будут здесь дежурить всю ночь. Это действительно очень странно, потому что в те разы, когда мы с Владом встречались, с ним даже Германа не было. А теперь целый полк вооруженных людей.

Первой в дом захожу я. Добров следом за мной закрывает двери. Не успеваю я снять куртку, как в следующее мгновение, оказываюсь вжатой в дверь. Мужчина фиксирует мое лицо в своих ладонях и зацеловывает его до умопомрачения. Мамочка… Мои ноги начинают подкашиваться, а сама я задыхаться. Мужчина с трудом отрывается от моих губ и, тяжело дыша, упирается лбом в мой висок.

— Я так соскучился, — тяжело дышит мужчина.

— Так сильно, что позвонил целых три раза, — колко отвечаю я и тоже пытаюсь отдышаться. — Ты обижалась. Не хотел драконить тебя еще больше, любительница клубнички, — посмеивается он.

— Дурак! — вспыхиваю я и легонько толкаю его в плечо. — Я сегодня чуть не умерла от страха! В жизни бы не подумала, что меня можно принять за… — язык не поворачивается в голос назвать эту древнейшую профессию.

— Я сам чуть не умер, когда увидел тебя забитой в угол с бутылкой в руках! — Восклицает Влад. — Ты вся бледная. Дрожишь. Глаза, как у панды…

Мне вдруг становиться так тепло и хорошо от этого чувства, когда за тебя кто-то боится. Тот, кому ты очень дорога. Это для меня такое забытое чувство.

— Прости меня, Даш, — произносит Влад, обнимая меня еще крепче. — Я не должен был вас тогда отпускать.

Я прижимаюсь к нему, чувствуя его тепло и поддержку.

— Разве меня можно было остановить? — буквально висну у него на шее.

Мы обнимаемся еще немного, прежде чем он отпускает меня.

— Есть хочешь? — интересуется мужчина, когда мы заходим на кухню.

— Только пить, — отвечаю я и сажусь на небольшой диванчик под лестницей.

— Тебе нужно расслабиться, — говорит он, откупоривая бутылку красного. — Все прошло и ничего страшного не случилось, — наполняет бокал до половины и подает мне его.

— Ты прав, — соглашаюсь я и забираю у него свой бокал.