Тем более, что он начал понемногу открываться передо мной. Мы вышли на новый левел общения.

— Это было весело, — говорю, улыбаясь Даше, когда мы покидаем квест-комнату.

— Угу. Очень, — кивает она. — Особенно, когда в конце от стены отделилась большая темная фигура и двинулась в мою сторону.

— Мам, ты так громко кричала! — Сашка тоже улыбается, глядя на Дарью.

— Я не кричала! Я орала не своим голосом. Слава богу, что это закончилось, — она отдает женщине из гардероба номерки, и мы забираем свои куртки.

Мы выходим в зал и направляемся в сторону фудкортов. Здесь уже витает аромат свежей выпечки и фастфудовской еды. В магазинах сверкают яркие вывески, приглашая нас на шопинг.

— Кто голоден? — Спрашиваю, глядя на Дашу и Сашу.

— Я! — восклицает малой. — Я хочу пиццу!

— Я тоже съела бы какой-нибудь салатик, — смущается девушка.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Тогда, я предлагаю пойти в итальянскую пиццерию. Там есть и салатики, и паста, и вкусная пицца.

Мы шагаем вдоль длинного фонтана, вокруг которого сидят мамы с детьми и молодые люди. Несмотря на будний день, людей здесь достаточно много.

— Влад, смотри! — Саша резко останавливается и показывает пальцем на большую вывеску, — Вторая часть Монахини вышла! Может, сходим? — вскидывает на меня вопросительный взгляд, и мы синхронно поворачиваем головы в Дашину сторону.

— Нет, — она отрицательно мотает головой. — Это без меня, — вскидывает руки вверх. — Мне хватило вашего квеста.

— Ну мааа, — начинает канючить сын.

— Нет. Нет. И еще раз нет. Хотите — идите сами. Я вас в вестибюле подожду на диванчике.

— Мы сами не хотим. Мы с тобой хотим, — подхожу к ней сзади и незаметно кладу руку на поясницу.

Даша поворачивает голову ко мне, и я вижу, как ее недовольство сменяется улыбкой. Но девушка все так же продолжает сопротивляться:

— Нет, мужчины, второй раз вы меня на это не подпишете. Мне и так придется теперь валерьянку с пустырником на ночь пить.

Мы проходим мимо витрин с дорогими красивыми платьями. Дарья замечает что-то интересное и останавливается, чтобы рассмотреть витрину.

— Если что-то нравится, можем купить, — предлагаю я, остановившись рядом.

— Ничего не нужно, — робко улыбается она. — Ты не должен мне ничего покупать.

— Так может я хочу, — начинаю настаивать.

— Не надо. Я не ношу платья, — Дарья вздыхает, отводит взгляд от витрины и снова начинает двигаться вперед.

— Почему? — Удивляюсь. — Я думал, все девочки носят платья.

— Мне некуда их носить. В театр я не хожу — у меня времени на это нет. Привлекать мужское внимание — нет желания. А на работу такое не оденешь.

От мысли, что Дарья может кого-то очаровывать, у меня в душе зарождается эгоистической чувство собственности. Я вдруг осознаю, что не хочу, чтобы какие-то левые мужики пялились на нее.