Прошу тебя всё рассказать: как ты нашла эту клинику, кто посоветовал, как часто бывала, кто знал об этом. Сначала ты, а потом я расскажу, что знаю, – он подбирается, смотрит на меня сосредоточено. Ждет, что я соглашусь.

– Марат знал, что я его не послушала?

Для меня действительно важно это знать. Мой обман не станет ему оправданием, но хоть как-то я попытаюсь найти в темноте ту кривую дорожку, которая его привела в тот чертов ночной клуб.

Хотя о чем это я? Если он спал с племянницей Закирова, то ему было абсолютно всё равно, слушала я его или нет, говорила правду или обманывала.

Наивность так и рвется наружу, ничего с ней не поделать.

– Марат знает, что ты втайне от него посещала клинику, но что на самом деле в ней делала, не знает. Вернее, знает неправду.

Слова Наиля вызывают озноб, он ледяной волной прокатывается по всему телу.

Что значит, знает неправду? Что я ещё могла делать в клинике, оказывающей очень узкий спектр услуг?!

– Он следил за мной? – переполняющие эмоции делают тон голоса резким.

Вижу, как Гимаев сомневается, говорить или нет.

– Аврор, между вами недопонимание огромное произошло…

– О каком недопонимании ты говоришь, если Марат трахал другую женщину? Я своими глазами видела! Хочу забыть и не могу!

– Ты тоже не сидишь сложа руки…, – Наиль обрывает себя, понимая, что лишнего сболтнул.

Поздно.

В несколько движений на ноги поднимаюсь. Буквально спрыгиваю с кровати.

– Ты мне Георгия сейчас в претензию ставишь?! – поражаюсь его наглости. – Я, если ты помнишь, в разводе уже! Твой друг смелости в себе не нашел со мной поговорить лично! Юриста прислал. Спасибо, конечно! Можешь передать, что я лбом по полу волочу в знак признательности.

Ох, как я зла! Прощай, самообладание.

– Не заводись. Я не хотел тебя обижать. Давай сока выпьешь, успокоишься. Какой у тебя тут имеется? – Наиль тянется к стеклянной бутылке, поднимает и вглядывается в этикетку. – Гранатовый. Отлично. Или кефир? Но он холодный.

– Я хочу, чтобы вы все меня в покое оставили! Надоели, сил нет! Носитесь со своим Маратом! Я ничего плохого не сделала. Он знал, как я ребенка хочу, но вбил себе в голову, что меня истощает лечение.

– Ему не понравится, что ты беременной начала встречаться с другим мужчиной.

Мои руки резко тяжелеют и падают вдоль тела.

Он думает, что я, будучи беременной от одного мужчины, сплю с другим?

Мой организм приступом тошноты реагирует на такую идею.

– Не надо меня по нему судить! Ясно?! Я ни с кем не сплю! – выдаю на эмоциях лишнее. – Морали можешь прочесть своему другу, который и меня отпускать не хотел, и племянницу Закирова трахал с удовольствием! Когда вы все меня в покое оставите?! – выкрикиваю и тут же в ужас прихожу.

Воспоминания врезаются в меня, словно ножи.