Держи, – протягивает мне свой рабочий планшет. – Если что-то понравится, то я договорюсь о встрече с собственниками.

Путь до первого объекта проходит в тишине, не считая постоянных звонков его телефона.

Я отчего-то смущаюсь.

Так вышло, что в кругу моего общения молодые мужчины отсутствовали, за исключением друзей и родственников мужа. И моих коллег. «Левые мужики» (а левыми они все были) – благодатная тема для конфликта с Маратом.

Мой постоянный водитель, долго проработавший в нашей семье, ушел на пенсию три месяца назад. Думаю, приблизительно его возраст понятен?

Для большинства людей это покажется странным, но для меня спокойствие супруга было в приоритете, учитывая, что потребности в общении с противоположным полом у меня не было.

Как-то раз Марат задерживался на работе. В этот момент к нам приехал Наиль. Привез документы на подпись мужу.

Движимая правилами приличия, я предложила Наилю, на секундочку – лучшему другу мужа, выпить кофе. Он согласился. Сварить напиток не успела, как явился Марат.

Боже…

Мы с ним двое суток ругались, если не больше.

Досталось и мне, и Наилю, и парням из охраны.

Да, нездоровые замашки. Но я так любила Марата, что это всё мелочами казалось, особенно учитывая обстоятельства его жизни. Не каждый сможет справиться с подобным и остаться в здравом рассудке.

Теперь приходится привыкать к новой действительности, в которой мужчин не меньше, чем женщин.

Можно свободно расправить крылья. Но как же мне страшно! Подстраиваясь под мужа, я сама изменилась.

До первой квартиры мы доезжаем за десяток минут.

Отмечаю про себя: двор чистый и уютный – лавочки целые, клумбы аккуратно облагородили, детская площадка большая.

– Монолит-кирпич. Высота потолков – три десять. Планировка свободная, – Георгий освежает исходные данные в моей голове. – Заявлен идеальный дизайнерский ремонт. Ну, ты понимаешь, да? – усмехается слегка. – Для дома построена отдельная парковка, вдруг ты соберешься водить – машиноместо продается в комплекте.

Не соберусь. Что не моё, то не моё.

Лучше купить квартиру с просторной детской, чем машину, за руль которой я сесть не решусь.

Каждый месяц Марат переводил мне на банковский счет приличные суммы. Я редко их тратила, разве что на подарки для него самого, но муж затею не оставлял, свято веря в мое благоразумие.

Как оказалось – не зря.

Продать нашу московскую квартиру я бы навряд ли смогла. Рука бы не поднялась, слишком уж много воспоминаний с ней связано.

Пусть это паранойей будет, но, представив, что на моей постели, где я спала с мужем, будет лежать какая-то посторонняя девица, мне становится физически плохо.

Думать о том, что сам Марат может привести туда кого-то, я и вовсе не хочу. Не выдерживаю.