Растягиваю губы в улыбке, демонстрируя большую радость от встречи.

Не даю себе отказать в удовольствии их позлить.

То самое желание – поделиться болью – разгоняется по венам.

Конечно, я стараюсь скрывать свое истинное состояние. Меньше всего мне хочется, чтобы кто-то узнал, как я сейчас горю внутренне.

Приветливо здороваюсь со всеми. От кого-то слышу ответ, кто-то кивает, а некоторые попросту отворачиваются.

– Вошла, взглянула и убила, – с доброй и, что важно, искренней улыбкой произносит Михаил Викторович. Мой коллега.

Молодой мужчина лет тридцати пяти. Средний рост, крепкое телосложение.

Очень приветливый и добродушный. Тоже учитель математики. Ему в руки передаю своих птенчиков.

Я веду с пятого по девятый классы, а он – десятый и одиннадцатый.

Единственный, с кем из коллектива у меня сложились действительно хорошие отношения. Остальные приятели потихоньку рассеялись.

Опускаюсь на стул по правую сторону от Михаила. Устраиваюсь поудобнее, закинув ногу на ногу. Благо брюки дают свободу действий.

Коллега бросает мимолетный взгляд на мои нижние конечности и тут же отворачивается. Особого значения этому жесту не придаю, он любит меня подразнить.

Марату долго пришлось приучать меня к платьям и юбкам. Только для него мне хотелось быть женственной и привлекательной.

Теперь такой необходимости нет. Вещи я взяла самые удобные. Брюки, водолазки, белье. Если повезет, из квартиры тоже кое-что заберу. А остальное…

Куда захочет, туда и денет.

Все роскошные наряды я покупала на деньги мужа. Они его.

– Я думал, ты не успеешь, – негромко Михаил произносит, наклонив голову в мою сторону.

На входе меня поймала коллега, известив о совещании экстренном.

Только собираюсь открыть рот, чтобы уточнить у Михаила, с чего он так решил, как поблизости раздается раздраженное шипение.

– Тут прошел слушок, что наша Ро-ро накосячила. Перепила на какой-то богатейской вечеринке и стала раздеваться на публике, почти стриптиз станцевала. Говорят, Марат так зол был, что за шкирку её вытащил из заведения. Вот тебе и хорошая девочка.

Первое желание – обернуться и испепелить взглядом. Одергиваю себя, когда Миша двумя пальцами, указательным и средним, касается моего предплечья.

– У алкоголичек не бывает такого цвета лица, как у тебя.

Ты сегодня не накрашена, но выглядишь лучше нас всех, здесь собравшихся. Да что там, большинство женщин в свои лучшие годы так прекрасно не выглядели. И не будут уже, – в привычной манере бросает Миша, не стараясь потише вещать.

– Какого черта Сабиева до сих пор здесь работает? Зачем ей вообще работать?! – слышится второй, также известный мне, голос.

Господи, теперь каждый мой день унижением будет наполнен?

Я так устала…

– Нравится нам превосходство свое показывать.