Выручай, Агния!

— Ладно, — киваю, деваться-то некуда.

— Отлично! Давай тогда, шагай, укладку проверь. И зайди распишись за наркоту.

Киваю и иду получать ампулы морфина — это дело строго подотчётное, за разбитую не дай бог ампулу столько объяснительных писать придётся, что проклянёшь всё на свете. А если нецелевое использование — там вообще распнут вплоть до уголовки.

В пару мне ставят опытного фельдшера, с которым мы уже пересекались на станции, но вместе ещё ни разу не работали. Больше всего меня радует, что это крепкий мужчина — я со своим «бараньим» весом всегда с трудом справляюсь с транспортировкой пациентов.

Ловлю себя на мысли, что Игнатьев наверняка посмеялся бы моей формулировке — я же «ягнёночек» — и тут же чуть не ругаюсь вслух. Всего за несколько дней чёртов хирург уже и в голову мне забрался!

Первый же вызов — реанимационную бригаду вызывают «на себя». То есть обычной бригаде потребовалась помощь реанимации. Врубаем маячки и несёмся — на переезде столкнулись два автомобиля и фура. Увозим тяжёлого пациента с шоком третьей степени и большой кровопотерей. В итоге мы с напарником в мыле и в крови по самые уши, а уж про машину и говорить нечего.

На подстанции удаётся найти сменную форму, так что переодеваемся и вперёд — дальше работать. Вот стараюсь я не зацикливаться на приметах, но как быть, если они всё время срабатывают? После первого «кровавого» вызова идёт следующий, за ним ещё один. К вечеру я уже с трудом переставляю ноги, а ведь ещё вся ночь впереди!"

"Но дальше всё затихает. Несколько часов мне удаётся даже поспать в ординаторской на подстанции. И только под самое утро в конце смены нам поступает вызов — парализовало, угроза жизни.

Прыгаем в машину и мчимся на адрес, где нас встречает дочь и проводит к своему отцу — военному в отставке.

— Рассказывайте, что случилось? — сажусь рядом с пациентом.

— Да вот, спина у меня болела, доктор, — стонет он, — ну день, другой, неделю примерно. В ногу немного отдавало.

— Так, — записываю себе симптомы. — А дальше что?

— Так ногу парализовало сегодня, встать я не смог, — жалуется мужчина. — Вся левая сторона как отнялась! Инсульт у меня, не иначе! И болит! Всё болит!

— Да что вы спрашиваете?! — возмущается дочь, стоящая тут же.

 — Скорее его надо в инсультное отделение! Что за врачи пошли, вы что, не знаете, что в таком состоянии нужно как можно быстрее действовать?!

— У вас не инсульт, — говорю спокойно пациенту, проводя осмотр. — При инсульте, который сопровождается параличом, болей быть не может. Разве что голова будет болеть. Вам нужно не в неврологию, а в нейрохирургию, у вас люмбаго. То, что в народе называют — прострел. И ишиас — именно из-за него нога онемела.