Если бы я не видела её гримаску тогда, то мне бы и в голову ничего подобного не пришло.

— Если уж Андрей Андреич пообещал, то сделает, — единственное, что говорит нам Ксения Владимировна, когда мы затрагиваем тему акций.

Вздыхаю, потому что очень на это надеюсь. Даня настаивает, что заплатит Игорю долю за квартиру — мы никак не сможем отсудить её полностью. А мне это не нравится. В глубине души я надеюсь, что Славин действительно вернёт деньги, которые мать вложила в акции, и оттуда можно будет взять недостающее. Особого чувства вины по этому поводу я не испытываю.

Она, в конце концов, взрослый человек. Жильё у неё останется, и кое-какие средства тоже. Плюс пенсию никто у неё не отбирал. А в остальном… пусть дальше живёт, как знает.

Скрины, переданные Костей, делают своё дело. Мы с Даней между собой решаем, что окончательную роль тут всё равно скорее всего сыграет отец Игоря. Не захочет нового скандала. И так репутация у них теперь изрядно подмочена. И это ещё иностранные коллеги пока не объявили публично о плагиате и краже интеллектуальной собственности. Может, они и не будут делать это в виде громких заявлений, но все так или иначе об этом узнают.

Медицинский мир тесен.

Прогнозы Ксении Владимировны оказываются верными.

Она выходит на связь с адвокатом Игоря, и тот сообщает, что его клиент готов обсуждать мировое соглашение.

Счастье, что нам не приходится делать это лицом к лицу. Все обсуждения идут через адвокатов, и на следующем судебном заседании мы отдаём судье вполне приемлемое мировое.

Я всё-таки решаю прийти в суд, хотя Даня с Ксенией Владимировной отговаривают меня оба. Но там должна появиться мать. И у меня есть какое-то болезненное желание ещё раз посмотреть ей в глаза.

Наверное, потому, что я сама понимаю, что морально готова к детям… И знаю, что ни за что и никогда не обойдусь со своим ребёнком так, как моя мама обходилась со мной.

Славин держит слово. Связывается с Игнатьевым буквально за час до суда и сообщает, что деньги удалось вывести на счёт, оформленный на моё имя. Естественно, не все. Но примерно две трети. В итоге получается даже больше, чем мы рассчитывали.

— Ну вот, теперь у тебя есть что сообщить матери, — Даня кладёт трубку и приобнимает меня за талию.

Хирург в этот раз наотрез отказался ждать меня где-то. Сказал, что либо я иду вместе с ним, либо он меня никуда не отпустит. Я могла бы и возмутиться такими командирскими замашками… но не стала. С ним мне легче.

Игорь на заседание не является, его представляет адвокат. Судья внимательно просматривает все предоставленные нами бумаги и выносит решение о разводе.

Всё!

Господи, неужели всё?!

Мы выходим в коридор суда, и Даня крепко меня обнимает. Я обхватываю его руками за талию.