Я столько лет обвиняла этого мужчину во всех смертных грехах… А он… всё это время… не просто был не виноват, а ещё и защищал меня от неприятностей, ни словом, ни намёком не показывая, что я к нему несправедлива.

Уже в машине шмыгаю носом и быстро вытираю рукавом влагу под глазами. Даня не спрашивает у меня, в чём дело, только посматривает искоса. Припарковавшись возле дома, разворачивается ко мне.

— Сколько успела услышать?

— Всё, — всхлипываю невольно, снова сжимаю руки в кулаки и невольно охаю от боли.

— Что это?! — мужчина хватает меня за руку, раскрывает ладонь.

— Я… перенервничала, — дёргаю кисть на себя, но её не отпускают.

— Да уж… пойдём, обработаю, — хирург укоризненно качает головой.

Ладони у меня все в подсохшей крови — так давила ногтями, что кожу продавила. На кухне Даня усаживает меня на стул, достаёт перекись. Вздрагиваю, когда прохладная жидкость касается кожи.

— Щиплет? — мужчина тихонько дует мне на ранки, поднимает глаза. — Любимая, пожалуйста, не расстраивайся так! Знаю, это всё очень неприятно и противно… Но зато у нас теперь есть всё, что нужно, чтобы прижать Игоря и не дать ему навредить твоей матери.

Он за всё ответит. Я завтра свяжусь с Ксенией Владимировной, она подскажет, как преподнести информацию Свиридову и его адвокату, чтобы они пошли на мировое…

— Причём здесь Игорь? — спрашиваю хрипло.

— Ты же расстроилась из-за… — Даня смотрит на меня непонимающе.

— Ты… Ты… — гляжу на него во все глаза, — серьёзно думаешь, что меня сейчас волнует этот слизняк?! А не то, что я все эти годы винила тебя в… — задохнувшись, замолкаю.

— Солнце моё, — вздыхает Даня, — ну какая теперь разница? Я тебя любил и люблю, это не изменится.

Ты что, думаешь, всё это время я ждал от тебя извинений? Они мне не нужны. Ты не виновата, тебя ввели в заблуждение, а я сознательно это заблуждение не развеивал. Может, конечно, это была моя ошибка… Но кто не ошибается?

— Знаешь что? — говорю медленно, не отводя от него взгляда. — Я… пожалуй, выйду за тебя замуж.

На его лице расцветает такая счастливая и одновременно абсолютно мальчишеская улыбка, что я не могу удержаться. Всхлипнув снова, тянусь к нему и обнимаю этого невозможного мужчину, закидывая ему руки за шею.

— Звучит как угроза, — слышу смешок, Даня фыркает мне в волосы.

— Ах ты!..

— Нет-нет-нет, счастье моё, я просто пошутил, — он крепче прижимает меня, и я утыкаюсь носом ему в плечо, зажмуриваюсь, смаргивая невесть откуда взявшиеся слёзы. Что-то у меня в последнее время с нервами нехорошо…

Ох, мать моя женщина!

Таблетки!!!

Дёргаюсь, пытаясь освободиться, и мужчина меня отпускает.

— Что случилось? — хмурится, глядя, как я подскакиваю с места и судорожно роюсь в сумке.

— Да где же они, куда я?..