Хирург заваривает мне чай, заодно заставляет полоскать горло каким-то травяным раствором, и спустя час я чувствую себя значительно лучше. Даня всё это время проводит с мобильным в руках — кому-то пишет, с кем-то созванивается. Я не лезу, только потом спрашиваю у него тихонько, что там сказала Ксения Владимировна — ей он тоже уже позвонил.

— Сказала, что информацию собирают, через пару дней можно будет встретиться, — Даня задумчиво барабанит пальцами по столу. — Ты же не будешь звонить матери?

— Зачем? Что я ей скажу? — на меня наваливается тяжесть.

— И не звони, — кивает хирург.

 — Сначала нужно попробовать без неё выяснить, что и как. А то как бы она тут же не слила всё Свиридовым… Извини, — смотрит на меня виновато.

— Ты-то из-за чего извиняешься? — кидаю на него удивлённый взгляд.

— Она всё-таки твоя мать, я…

— Дань, вот именно. Всё-таки, — вздыхаю устало. — Я… надеюсь, что мы разберёмся со всем этим дерьмом, а потом… потом планирую разорвать с ней все отношения.

Мужчина смотрит на меня внимательно, но ничего не говорит. Просто пододвигается ближе и обнимает, прижимая к себе. И за это я ему очень благодарна.

Обхватываю его за талию и утыкаюсь носом ему в грудь.

— Пойдём, ляжем, ягнёночек, — Даня слегка покачивает меня, его низкий голос вибрирует в грудной клетке под моим ухом. — Нам обоим неплохо было бы отдохнуть. Обещаю, приставать не буду.

— Чего это? — отодвигаюсь от него, смотрю хитро.

Мне вот почему-то кажется, что сейчас я наоборот остро нуждаюсь в ласке.

— Ах, ты, лиса, — он улыбается. — Ладно, хорошо. Попристаю. Чуть-чуть.

— Может, лучше я к тебе попристаю? — закусываю губу.

— О, кстати! Ты на днях, когда засыпала, говорила что-то про какую-то свою фантазию, — Даня смотрит с интересом, а меня бросает в жар.

 — Та-ак, радость моя, я сейчас сдохну от любопытства! Что ты там такое навыдумывала, что так краснеешь?!

— Я… не готова сейчас говорить, — качаю головой. — Потом как-нибудь. Пойдём, нам и правда нужно отдохнуть.

— Не бережёшь ты мои нервные клетки, — вздыхает хирург. — Ладно уж. Но не надейся, что я забуду.

Даня очень нежен со мной в этот вечер. Так, как никогда, по-моему, не был. Обычно нам крышу сносит обоим, а тут… всё так медленно и пронзительно, что дух захватывает.

Мне так с ним хорошо, что плакать хочется… что я и делаю, уже устроившись в его объятиях. И, по-моему, слегка его перепугав своими неожиданными эмоциями.

— Хорошая моя, я же пообещал тебе, что всё будет хорошо! Ты мне не веришь? — выспрашивает меня хирург.

— Верю-ю, — всхлипываю ему в плечо. — Вот в этом-то и ужа-ас!

— Какой ещё ужас, почему ужас, ничего не понимаю, — мужчина растерянно смотрит на меня.

— Я на тебя вообще всё переложила! — выдаю наконец.