Я же раздумывала по поводу подлянки Ванессы. От артефакта алмазной отказалась, во-первых, не доверяла, во-вторых, у меня в наличии есть свой довольно сильный. Но всегда оставался вариант с редким составом и прочие погрешности, которые он мог не учесть.

Хотя, конечно, настойчивость Ванессы вызывала озадаченность. Она намеревалась добиться этого брака любыми средствами. Спрашивается, в чём причина? Вряд ли во внуках. Похоже, она всё же всех нас перехитрила и сразу разгадала мою маленькую тайну. Но этот момент уже не пугал. Бастиан настроен серьёзно, а я не намеревалась скрываться вечность.

В отношениях главное — доверие, нельзя начинать их со лжи. Вот и я не собиралась, потому намеревалась рассказать ему о себе, когда появится возможность для откровенного разговора.

Заняв место между Бастианом и Винсентом, я вновь полюбовалась, как страдальчески вздыхает Ванесса, потом улыбнулась обоим драконам. Кажется, не меня одну веселил разыгравшийся спектакль.

— Я заказал тебе бодрящий отвар, — шепнул Бастиан. — Выглядишь уставшей.

— Спасибо, — на душе потеплело от этого простого проявления заботы.

— И ты потрясающе выглядишь, — горячее дыхание защекотало ушко, отчего по телу побежали мурашки.

— Не хочу отпускать тебя с Винсентом, — признался, добавив рычащих ноток в голос.

Меня с макушки до пальчиков ног омыло волной жара. Стало так легко и нежно от мысли, что Бастиан оценил мой внешний вид.

— О чём секретничаем? — зашептал Винсент в другое моё ухо. — Планируем новую фазу?

— Пока просто обмениваемся комплиментами, — рыкнул рубиновый.

— Хорошо, — согласился опаловый. — Ты отлично выглядишь, Бастиан, — сообщил он шутливо."

"Стараясь не расхохотаться в голос, я протянула руку к стакану с настоем.

Артефакт еле заметно сжал палец. Надо же… Неужели Ванесса подкупила официанта? И что делать?

Мысль пришла внезапно, и мне с трудом удалось сдержать улыбку. Поднеся стакан к лицу, я сделала вид, что отпила напиток. Что ж, покажем настойчивой матушке, как коварство может выйти ей боком.

Глава 14

/Бастиан/

Мишель была великолепна. Искрящееся кристаллами платье облегало статную фигуру словно жидкое золото. Волосы лоснились блеском, но ярче сияли её глаза. Такая живая, яркая, что мне с трудом удавалось отвести от неё взгляд.

Многие оборачивались на неё, любовались, как и я, что невероятно бесило. Хотелось закутать её в пиджак, схватить и утащить в свою берлогу, подальше от чужих глаз. Но потом Мишель заглядывала в мои глаза, нежно, немного задорно, маняще, и бешенство испарялось, приходило понимание, что она сияет только для меня.

— Бастиан говорил, что вы обсуждали детей, — Винсент решил бить матушку по больному. — Уверен, Мишель станет отличной мамой, — заявил он, взяв Ривз за руку.