— Как ты посмела обвинить моего мальчика в такой гнусности, как измена? Да ещё и с этой, с этой... — неожиданно леди Гвинет закричала так, что я испугалась, не хватил бы её удар, но она тоже не нашла приличных слов для Дороти. И трижды с силой стукнула об пол тростью. А я вздрогнула, но продолжила.

— Сама убедилась, пролетала на шаре и видела. Я уже не цепляюсь за вашего сына, ненавижу такую гнусность, так же, как и вы, поэтому готова развесить тихо и даже вернуть себе своё доброе имя. А он пусть женится на чистокровной англичанке Дороти, ведь я для вас лягушатница, и недостойная. Вы мечтали об этом! — неожиданно во мне проснулись силы отстоять свои позиции. Понимаю их план, запереть меня, чтобы какое-то время не дёргалась, а главное, никого не обвиняла в покушении...

Как же я ошибалась!

Леди Гвинет скрестила руки на груди, посмотрела на меня самым испепеляющим взглядом из всех возможных и процедила приговор:"

"— В нашем роду развод — больший позор, чем женитьба на католичке, лягушатнице. Развода я не допущу. Но выход есть всегда. Пусть лучше мой сын останется несчастным вдовцом, раз ты так опрометчиво разбилась и получила тяжёлую травму, свалившись с воздушного шара, теперь лежишь в моём доме, страдая от боли. Мы выхаживаем тебя, заботимся, но наши усилия и молитвы до бога не долетели! Ведь мы из англиканской церкви, а ты...

Мои глаза чуть не вылезли из орбит от ужаса. Это же злая шутка, они не посмеют?

Но Гвинет посмела, быстро вышла, хлопнула дверью, и я услышала приказ:

— Жена моего сына больна, от каждого приёма пищи её тошнит, пусть сидит голодная, никому не входить, завтра приедет врач. Если она начнёт шуметь, усыпите эфиром! — эту женщину алиби не беспокоят. Если она скажет, что я шла, упала и умерла в её саду, ей все поверят. Яблоко от яблони. И что-то там про апельсинки? Эндрю весь в мать, они, не сговариваясь, мыслят одинаково подло.

Неожиданное и пугающее открытие.

Глава 10. Заметка

— Леди Инес, проснитесь, ваш завтрак, — экономка быстрыми движениями приводит мою комнату в порядок, они не кормили меня с пятницы, а сегодня воскресная месса, если я не путаю колокольный звон.

Тошнит, голова кружится от голода и, кажется, давление упало ниже ватерлинии.

Ненавижу это состояние, потому что когда-то жила в нём постоянно. Но мои мучители знают, как обламывать таких, как я.

— Леди Гвинет приказала дать вам еды, — не успела обрадовать, как девушка с кухни принесла чай с молоком, и дежурную гренку со сливочным маслом. Меня от такой жирной еды снова стошнит, однако без еды, скоро и встать не смогу.

Молча сажусь за столик у окна и ем, под надзором «Марты Эббот». Боятся, что я спрячу кусочек? Главная моя проблема, не позволить горничной подойти к окну, чтобы она не заметила открытые створки.