И за себя не волнуйся. Скандалов не будет. Ты сейчас соберешь вещи и уберешься из моей жизни навсегда."

"Маруся развернулась и вышла из кухни. Стас продолжал сидеть за столом и тупо пялиться на огрызок бумаги, разрушивший его жизнь.

Дикая ситуация повторилась с неумолимой точностью. Словно не удовлетворившись историей с запиской, таинственная соперница позвонила и потребовала не удерживать чужого мужчину, который вынужден жить с Марусей из жалости. Марусю трясло. Но если в случае с Виктором ее трясло от злости, то теперь затопило чувство утраты. Пережить такое предательство в исполнении Стаса оказалось намного тяжелее.

Он предпринял несколько попыток оправдаться, но Маруся была неумолима. Как доказать ей свою невиновность, Стас не знал. Откуда взялась эта записка? Явно чужая, не имеющая к нему отношения. Но она была, и как объяснить сей прискорбный факт Марусе, впавшей в бешенство и не желавшей его выслушать? А звонок неизвестной вообще наводил на мысль о происках врагов. Никаких врагов, кроме потенциальных конкурентов, у него не было, но последних вряд ли волновала его личная жизнь. Их интересы сталкивались лишь в бизнесе, но не в постели. Стас решил идти от обратного. Если невозможно доказать, что он не верблюд, то надо пытаться достичь примирения иным путем: попросить прощения за то, чего не совершал. Дико, но иного выхода Стас не видел. Маруся была ему слишком дорога, чтобы просто махнуть рукой и начать жизнь с чистого листа. Решив, что извинения должны быть оформлены должным образом, он больше часа провел в ювелирном, измотав продавщицу своими вопросами. Как сапер, Стас не имел права на ошибку. С охапкой белых роз, сжимая в руках бархатную коробочку с подарком, он стоял перед дверью и шепотом повторял «покаянную» речь.

Маруся не простила. Серьги и цветы полетели ему в лицо. Стас сдался и переехал к себе.

Только Макс, требовавший маминого молока и ласки, удержал Марусю от самоубийства. Она жила как робот, выполняя необходимые действия: готовила, стирала, убирала. Осенью Маруся вернулась в институт.

Накануне начала занятий она твердо решила вступить в единоборство с судьбой. У нее оставался еще туз в рукаве – Антон. Преданно любивший ее столько лет и преданный ею. Маруся сумеет заслужить прощение. Она не останется одна…

Весь август Маруся названивала ему домой, но там никто не отвечал. Наконец ей повезло. Трубку сняла неизвестная женщина. Маруся смутилась и замялась:

– Ой, простите, Антона можно? Это из института, – торопливо добавила она.

– Здесь такого нет, – равнодушно ответила женщина.

Маруся растерянно послушала гудки и позвонила опять. Когда прозвучал тот же голос, она окончательно смешалась и пробормотала:

– Простите, видимо, он переехал.