Повод был придуман достаточно веский: устав партии устарел, надо принимать новый устав, который помимо прочего предусматривал проведение съездов партии не только по решению высших партийных органов, но и по требованию низовых партийных организаций.

Иными словами, становилось не важно, желает товарищ Сталин собирать съезды партии или не желает, — съезды могут собраться и без разрешения и одобрения вождя, вопреки его планам и замыслам. Так сказать, по многочисленным просьбам трудящихся.

Это положение нового устава было антисталинским.

Направленным лично против Сталина!

Любым нижестоящим партийным организациям ни до того, ни после проявлять инициативу категорически не рекомендовалось — тем более в вопросах такой важности. Правом требовать созыва съезда партии, которое гарантировал новый устав, ни одна партийная организация впоследствии за десятки лет ни разу не воспользовалась. Ни одному партийному секретарю сколь угодно высокого или сколь угодно низкого ранга не могло ударить в голову что-то по собственной инициативе вытворять без команды сверху или требовать чего-то от вышестоящих вождей.

На предстоящем XIX съезде, открытие которого было назначено на 5 октября 1952 года, предлагалось изменить название партии с ВКП(б) (Всесоюзная Коммунистическая партия (большевиков)) на КПСС (Коммунистическая партия Советского Союза). Политбюро тоже должно было сменить название и впредь именоваться Президиумом Центрального Комитета Намечалось ввести еще множество новшеств.

Хитрость заключалась в том, что в многословии официальных пустозвонных дебатов, вызванных появлением нового устава, затерялась одна мелкая неприметная деталь. Устав, сочиненный лукавыми сталинскими учениками и соратниками, обходил стороной — то есть просто не упоминал — должность Генерального секретаря Центрального Комитета партии. Особо следует подчеркнуть: должность не упразднялась, не отменялась, а просто не упоминалась.

Съезд собрали. На съезде провозгласили грандиозные планы движения семимильными шагами в светлое завтра и всемерного улучшения жизни трудящихся. Съезд дружно проголосовал за новый устав и тем самым, не отдавая себе отчета и не ведая об этом, лишил Сталина его главной должности.

Делегаты даже и не осознавали, что принимают участие в государственном перевороте.

Мог ли Сталин смириться?

Кто угодно, но только не он.

3О том, что съезд был весьма необычным, говорят следующие факты.

Во-первых, полная стенограмма XIX съезда КПСС не рассекречена и сегодня, через 60 лет после его проведения.