"

"Командующий Черноморским флотом вице-адмирал Пархоменко, который отменил приказ посадить на мель раненый линкор «Новороссийск» и запретил эвакуацию личного состава, не занятого борьбой за живучесть корабля, 8 декабря 1955 года был снят с должности, разжалован в контр-адмиралы и назначен первым заместителем командующего Тихоокеанским флотом. В 1960 году Пархоменко восстановлен в звании вице-адмирала. Службу закончил в должности начальника Аварийно-спасательной службы ВМФ — он руководил аварийно-спасательной службой всех четырех флотов Советского Союза и всех флотилий. Человека, ошибочные решения и приказы которого привели к гибели многих людей во время катастрофы «Новороссийска», только на такую работу и ставить.

Вице-адмирал Пархоменко принял Черноморский флот в июле 1955 года. До него четыре года Черноморским флотом командовал адмирал С. Г. Горшков. Затем Горшков был назначен первым заместителем Главнокомандующего ВМФ. Главком ВМФ Адмирал Флота Советского Союза Н. Г. Кузнецов долго болел, потому Горшков, по существу, выполнял его обязанности.

По странному стечению обстоятельств адмирал Горшков был назначен в состав Правительственной комиссии по выяснению обстоятельств гибели «Новороссийска». Катастрофа на Черноморском флоте, а в составе Правительственной комиссии единственный моряк — тот самый, который Черноморский флот только что сдал. То есть лицо весьма заинтересованное в том, чтобы недостатки и упущения его руководства не вскрылись. Неужели не нашлось адмирала с другого флота?

3Уголовное дело о гибели линкора «Новороссийск» не открывали, никого не судили — ведь на суде, пусть и закрытом, могло вскрыться что-нибудь нежелательное. Затем произошло самое интересное. Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов был снят с должности, разжалован в вице-адмиралы и изгнан из вооруженных сил с унизительной формулировкой «без права работать во флоте». Никаких обвинений Кузнецову предъявлено не было. Много лет спустя Николай Герасимович Кузнецов писал в ЦК:

15 февраля 1956 года я был вызван бывшим министром обороны, и в течение 5–7 минут, в исключительно грубой форме, мне было объявлено о решении снизить меня в воинском звании и уволить из армии без права на восстановление. После этого меня никто не вызывал для формального увольнения. Какой-то представитель управления кадров (даже без меня) принес и оставил на квартире увольнительные документы. […] Не будучи совершенно осведомленным в причинах своего наказания, я просил ознакомить меня с документами, меня касающимися, но так и не получил возможности.

(Красная звезда. 21 мая 1988 г.).Впоследствии Кузнецов вспоминал:

Меня пытались буквально раздавить.