Но остальные два миллиона осужденных куда девались?"

"А ведь в штрафные части, как мы уже выяснили, слали не только тех, кого осудили на фронте, но и тех, кто сидел в лагерях. Кроме того, в штрафные роты и батальоны гнали не только и не столько по решению трибуналов, сколько решением командиров полков, бригад и дивизий.

Красная Армия наступала всю войну. С самого первого дня. Даже когда надо было встречать противника несокрушимой обороной, она все равно наступала! На войне нужно постоянно вскрывать систему огня противника. Если с потерями не считаться, то лучшего способа для вскрытия системы огня, чем разведка боем, никто пока не придумал.

Штрафные части с лета 1942 года, то есть с момента их появления, стали тем орудием, которым командиры всех рангов, от Жукова и ниже, на всех фронтах постоянно прощупывали оборону противника штыком, а его минные поля — солдатскими сапогами.

6Наши генералы и маршалы о штрафниках много не рассказывали. Вернее, не рассказывали ничего. Были найдены пути обхода этой щекотливой темы.

Штрафные батальоны и роты постоянно использовались для ведения разведки боем.

А раз так, наши многозвездные мемуаристы в своих правдивых сочинениях повадились называть эти батальоны и роты разведывательными. Вот, например, фрагмент описания действий Красной Армии в Берлинской операции:

Наступлению войск 1-го Белорусского фронта предшествовала разведка боем, которая… проводилась 14 и 15 апреля 32 разведывательными отрядами силами до усиленного батальона каждый (Военно-исторический журнал. 1980. № 5).

Это действует Жуков. Левее точно так же проводит разведку боем Конев.

Правее — Рокоссовский.

Поскольку штрафные части участвовали во всех штурмах, причем в особом эшелоне (то есть впереди первого эшелона), в мемуарах они именовались не только разведывательными, но и штурмовыми. Оно и по смыслу, и по звучанию близко. Чего проще: возьми и назови в мемуарах, к примеру, 361-ю отдельную штрафную роту 5-й ударной армии 361-й отдельной штурмовой ротой. Пусть потомки разбираются. Им тем более непросто будет разобраться, что в документах штрафные части обычно именовались сокращенно — 39 ошб, 612 ошр.

А можно, мемуар сочиняя, и вовсе не называть номеров. Генерал армии Горбатов Александр Васильевич через двадцать лет после разгрома Германии опубликовал правдивые воспоминания, в которых среди прочего с восторгом рассказал о дерзких действиях отряда лыжников. Еще через сорок лет, 2 апреля 2005 года, газета «Красная звезда» деликатно внесла ясность: этот отряд лыжников на самом деле был 8-м отдельным штрафным батальоном.

7Принимая все это во внимание, еще раз оценим мемуары Жукова.