А если Майк…

Мне было, честно говоря, по барабану, что там Майк, я мог отвезти Элис к ее родителям, или попросить своего приятеля Дейва последить за ней.

Но переговоры.

- Слушай, если она тебя так легко кинула – стоит ли переживать?

Элис!

Как же у тебя все просто! Может, поэтому тебе и попадаются уроды вроде этого Майка, которого я в глаза не видел?

- Элис, просто заткнись, а?

- Ну, ок. Если бы на ее месте была я - я бы тебя простила.

Угу. Но ты не на ее месте. Увы.

Или она не на твоем.

- Эндрю, реально, если у вас с ней все серьезно она поймет и простит. А если это просто перепихон, то…

Ох уж эта милая психолог Элис! Не может вовремя закрыть рот.

- Подумай, разве нормальная девушка бросит такого парня как ты? Да еще и богатенького?

А я что, говорил, что она нормальная?

Самая ненормальная из всех, кого я знал!

«Если я подруга Жени, то меня нельзя отыметь? - А что, можно? - А если можно?»

Разве она была нормальной?

Не дать мне в первую ночь, в шикарном отеле - разве это нормально?

Отдаться на следующий день в туалете? В чужом доме полном гостей? Нормально?

Кончить от прикосновения к клитору в душевой кабине?

Охренеть как ненормально.

Фак.

Я ее потерял?

Или?

«Не надо мне писать и звонить. Пожалуйста»

Ее сообщение. Почему она его написала?

Если бы ей было плевать – она бы вообще не ответила. По крайней мере не стала бы писать – пожалуйста.

Может, она написала потому, что ей больно?

Фак!

Я должен был лететь в Москву!

Я должен был быть рядом с ней!

Иначе…

Я представил рядом с ней альбиноса Трошина и стало совсем ху... худо.

На часах было три. Элис давно спала.

В Москве десять утра.

- Алло, Михалыч?

Глава 21.

- Дим, не надо, пожалуйста!

- Наташ, ну, правда, я не очень понимаю, что теперь-то происходит?

Теперь? Не понимаешь теперь? Хм… а когда-то понимал?

И, чем отличается это «теперь» понимаешь?

Я не могла с ним говорить.

Да что с ним.

Я ни с кем не могла.

Вообще.

Ни с мамой.

Ни с подругами.

Даже с Женей. Особенно с Женей.

Мое счастье, что Женя какое-то время и сама не особенно могла со мной говорить.

Медовый, что б его, месяц.

Я была счастлива за нее. Наверное.

Просто дико боялась, что ее новоиспеченному супругу вдруг взбредет в голову что-нибудь.

Он ведь тоже Устюгов.

Устюгов, блин…

Генетику не обманешь.

И какова вероятность того, что если один братец козел, то и второй окажется козлом?

И ведь пора бы забыть, как страшный сон, но…

Он не был страшным.

Он был прекрасным этот сон."

"И я ведь знала, что он всю жизнь мою перевернет одним прикосновением. Одним взглядом, поцелуем, оргазмом…

Ночи стали пыткой.

Потому, что он был со мной в этой постели! На этих простынях!

Я сначала сорвала их, поменяла. И все равно мерещился его запах.