- Чулки оставь.

Она широко раздвинула ноги, и я просто пропал.

Охренеть.

У нее была роскошная растяжка – это я еще вчера понял!

И меня ждал крышесносный сюрприз – гладкое лоно, лишенные волос лилейно белые лепестки. А между ними аппетитная нежно розовая сердцевина, манящая, волшебная – я чувствовал дикое напряжение во всем теле, так мне хотелось оказаться там!

Фак.

Это будет очень жестко, детка, готовься!

Глава 18.

Прижимая член к влажным, гладеньким складочкам я думал только об одном – не облажаться бы, не опозориться и не закончить путешествие раньше времени.

На этот раз я-таки сподобился надеть презерватив. Хотя было желание вставить так – мы ведь уже обменялись жидкостями? Так что…

Узко, горячо, влажно…

Охрененно!

Я входил, наслаждаясь ее всхлипами и стонами.

- А… А…Анд…О, Боже… О…

Да, детка, делай со мной это!

Вернее, не делай! – сказать хотелось именно это, потому что я готов был кончить от одного звука ее сладкого голоса.

Я вошел почти до упора. Когда моя мошонка опустилась на ее промежность думал сразу взорвусь.

Она задрожала подо мной, раскрылась, словно стараясь пустить глубже.

Но я, кажется, уже уперся в стенку матки – или как там называется эта преграда, которая внутри? Мне уже некуда было двигаться дальше.

Просто нереальный кайф.

Я опустился на нее весь, стараясь удерживать вес на руках.

Мы смотрели в глаза друг другу."

"- Ты… ты такой большой…

- Ты просто охренеть какая внутри, горячая, узкая…

Я сделал движение, выходя, она опять застонала, подавая бедра вперед, словно стараясь меня удержать.

Я чувствовал ее каждой клеточкой.

Волшебница. Фея.

Не зря я сразу назвал ее именно так.

Медленно я начал движение, вперед, внутрь, в глубину, и с оттяжкой назад, выходя почти до самой головки.

Мгновенно лоб мой покрылся капельками пота – сдерживать себя было нереально, хотелось сорваться, двигаться быстрее, резче, грубее, прийти к финалу, чтобы увидеть, как по ее телу проходит волна наслаждения.

Она подняла руки, провела по моей груди, чуть царапая коготками соски, потом обняла за шею, притягивая к себе, нежно прошептала мне на ухо:

- Мне так хорошо, Капитан Америка…Господи, как же мне хорошо…

Мой рот расплывался в улыбке!

Фак! Я и не думал, что это так круто – делать приятно женщине, которой хочешь сделать приятно!

Да, милая, да! Хорошо! А будет еще лучше, сейчас, и потом и…всегда!

Да, твою мать, я хотел всегда!

Смотреть в эти распахнутые глаза, видеть эти дрожащие пухлые губы, наблюдать как румянец окрашивает скулы в цвет утренней зари.

Я просто становился гребанным романтиком рядом с ней!

Хотелось говорить ей на ушко нежности и пошлости.

Сказать, что готов затрахать ее до смерти. Что мне надо больше, глубже, сильнее.