в груди.

Она дождалась, когда Яна, подхваченная под локоть своим кавалером, скроется в его авто, и только тогда тяжело и глубоко вздохнула.

Она не права?

Да.

Она не должна была этого говорить.

Но что-то толкнуло её на это. Что-то, что сидит внутри неё. Яд.

Откуда это в ней?!

Дани вышла из-под козырька кафе и подняла голову, подставляясь под тяжёлые и крупные капли холодного дождя. Зажмурилась и приоткрыла рот.

Должно быть, на неё смотрят, как на идиотку.

Плевать.

Это всё он. Она была уверена, что всё это из-за него.

Гордеев.

Он перекроил её жизнь. Её саму.

Сделал озлобленной и раздражительной. Боязливой, скрытной. Кусачей...

Даниэла слизала с губ дождевую воду и, поправив на плече сумочку, кинулась к своей машине. Кляня этого кретина и глотая обиду. Раздувая ноздри и скрипя зубами. Настигла свой автомобиль и, спрятавшись в своём маленьком убежище, завела двигатель.

Попытка отдышаться не увенчалась успехом. Девушка скинула с лица мокрые пряди и схватилась за свой телефон. Влажные пальцы скользили по дисплею и набирали не то что нужно.

Но она нашла искомое. Прищурилась, когда его номер высветился на экране и, боясь дать задний ход, провела по гладкой поверхности, совершая вызов.

Туда, откуда обратного пути может и не быть.

Глаза девушки закрылись, а пальцы сжались на телефоне с такой силой, что глухая боль сдавила суставы. Буквально пара гудков...

— Муха? — она и правда задержала дыхание, пока ждала ответа?

— Где ты? — холодно произнесла и свободной рукой повернула к себе зеркало заднего обзора. Чтобы видеть себя. Свои глаза. Чтобы контролировать это.

— Дома. А что? Что-то случилось? — она не слышала в его голосе ликования или насмешки.

Только удивление.

Да уж... Даниэла сама удивлена не меньше.

Что она творит?!

— Где именно? У родителей? — чувствовала биение сердца в глотке.

— Нет, я у себя. Что случилось? — в его голосе начало проскальзывать нетерпение.

— Напиши мне адрес, — требовательный тон не позволял ему отказать.

Да он, откровенно говоря, и не хотел.

Муха? Звонит ему? Сама?

Нет, он, конечно, уловил её взвинченность, но это не повод отказывать ей. Себе...

— Я напишу тебе.

— Я жду.

Егор даже ответить ей ничего не успел. Девчонка сбросила, оставляя за собой шлейф злости и недосказанности.

Гордеев зглянул на экран мобильного и, машинально облизнувшись, сбросил Ксенакис свой адрес.

Что стряслось? Должно быть, есть веский повод для её звонка.

Ксенакис.

Неделя. Целая неделя, блять!

И вот тебе на... здравствуйте...

Глава 54

Егор наспех собрал разбросанные по квартире тряпки и скинул их в корзину для грязного белья. Выпроводил Тимоху и, взяв с собой телефон, отправился в душ. Торопливо размазал по телу гель и вспенил шампунь на волосах.