Человек, которого я еще недавно мысленно четвертовала, трогал меня почти везде. И ведь, если бы не Маша, то я бы точно распрощалась со своими трусами, равно как и с девственностью. Стыдно ли мне все это вспоминать? Ни капельки. Мне было приятно. Стыдно и неловко стало ночью, когда я спустилась к нему сама и хотела продолжения. Да, хотелось распрощаться со всем этим, пока на душе было легко и почти хорошо.

Где-то внутри себя я понимала, что завтра – так не будет. Сказать в лоб мужчине с вантузом в руках «иди и закончи это дело, я избавилась от трусов, чтобы не чувствовать себя неловко, когда ты их будешь стягивать с меня» - как-то не хватило мне на это смелости.

Как сказала бы Марта, леди так не говорят. Даже не помню, что я в принципе говорила ему, когда спустилась. И вот потом стало не по себе от того, что, возможно, Глеб понял, зачем именно я пришла, только ему уже, видимо, не хотелось.

Полное возвращение в реальность произошло ровно тогда, когда я легла в кровать и натянула на себя эти дурацкие трусы. Как-то быстро схлынули остатки алкоголя и на место него пришла жуткая депрессия. Выть хотелось от осознания, что завтра так уже не будет.

Не получится вот так просто раздеться и самой его поцеловать, не говоря уже о большем. Дальше будет как минимум неловко, да и тупо – страшно. Чего уж греха таить – профукала реальный шанс не прослыть старой девой до конца жизни. Вот только проснувшись утром и осознав, что Глеб спал ночью рядом со мной, судя по исходящему от подушки запаху, да и в принципе по смятому белью, разочарование и уныние поутихло. Все встало на свои места. Я бы даже сказала больше – заиграло новыми красками. То, что он спал со мной в одной кровати, будучи выпившим, и не воспользовался тем, чем, собственно, можно было, а если точнее – мной, говорит безусловно в пользу Бестужева. Да и вообще, проанализировав все события, пришла к выводу, что так безусловно лучше. Как ни крути, он для меня чужой. Пока чужой. Совершенно не представляю, как бы смотрела Глебу утром в глаза, если бы все случилось. А самое главное, как бы я отпиралась от дальнейшего секса, если бы уже накануне с ним переспала? Ведь не хочу я никакого секса. И вряд ли захочу в ближайшем будущем. Точнее, пока не начну худо-бедно ходить.

Решение рассказать о не самых приятных событиях моей жизни – было совершенно спонтанным. Повлиял на меня, как ни странно, ответ Бестужева про помощницу. Может я полная дура, но я поверила в то, что это самое телефонное «солнышко» оказалось его помощницей, а не той, с которой он время от времени спит. Если поначалу я жалела о своих словах, то, когда Глеб оставил меня одну, поняла, что надо было ему сказать об этом давно. Пусть знает с кем имеет дело и не рассчитывает на нормальную жену в ближайшем будущем.