Сколько еще ты собираешься развлекаться? Чего добиваешься? Я не понимаю тебя.

— Поймешь, Ирвин. Всему свое время. Племя потерпит. Нам нужны знания, мой а-тэм. Не те отрывочные данные, что мы имеем, а гораздо больше.

— Но зачем?! — не выдержав, Ирвин вскочил и зашагал по шатру, сердито насупившись. — Мы много лет прекрасно обходились без чужаков и мира за туманом! Почему сейчас?

— Потому что туман начал редеть! — рявкнул я.

А-тэм осекся и с ужасом уставился на меня.

— Что?

— Что слышал, — я в сердцах отбросил мешок. — Пока это скрывается, но Сотня обеспокоена.

— Милостивый Горлохум, — прошептал потрясенный Ирвин. — И что теперь будет?

Я отвернулся, пряча свои эмоции.

— Мы это исправим. Идем. Я слышу шаги.

— Сверр… — а-тэм задержался у выхода, проницательно заглянул в глаза. — Эта чужачка, женщина…

— Оливия Орвей, — я растянул гласные и облизнулся. — Ей я приготовил нечто особенное.

— Ты играешь с огнем, Сверр.

— Как обычно, — оборвал я.

Ирвин недовольно приподнял брови, а я улыбнулся.

— Кстати, пора развлечься, мне становится скучно!

А-тэм выразительно скривился.

* * *— Что происходит? — Мы с Максом оторвались от исследования столбов и удивленно посмотрели на суету в центре поселения.

Женщины усаживали маленьких детей в кожаные мешки и взваливали на плечи, мужчины надевали на головы уже знакомые нам черепа животных.

— Куда они собрались? — Я пожала плечами, так как ответа, конечно, не знала.

От шатров нам махал руками Юргас, явно подзывая к себе.

— Что ж, идемте, Оливия, — улыбнулся профессор, — все равно со столбами пока лишь загадки. Надо узнать больше о местных нравах, и, похоже, нам сейчас предстоит такая возможность.

Я сунула в карман комбинезона пакетики с образцами черного дерева и тоже улыбнулась.

— Идемте.

Наши коллеги уже собрались возле огня, который сейчас лишь тихо тлел. Жан вертел головой, его очки посылали блики солнечных зайчиков, за которыми гонялся пузатый и чумазый малыш. Когда из-за деревьев появился Сверр, мы устремились к нему.

— Что происходит? Куда все идут? Что случилось?

— Все идут к чаше, — непонятно пояснил он. — Вечером будет радостное событие, шатия, значит, сейчас все должны окунуться в чашу.

— Какой-то ритуал, — прошептал мне на ухо Клин. — Надеюсь, это не та чаша, в которой варят залетных ученых?

Я прыснула и прикрыла рот ладонью. У ильхов были торжественные и серьезные лица, так что мы тоже изобразили соответствующее настроение и двинулись за процессией аборигенов. Мужчины в своих костяных масках и набедренных повязках шагали впереди и по бокам, охраняя женщин, детей, ну и нас заодно. Тропинка вилась между двух изумрудных холмов, и я вновь залюбовалась окружающей нас природой.